Я делюсь тем, что случилось со мной, но не добавляю: сделай и ты то же самое.
Нет.
Я рассказываю о своей трагедии, о своих ошибках, о том, как преодолевал их, но не утверждаю, что это решение годится для всех, поскольку каждая жизнь – особый, уникальный случай. Ведь, если выстроить в ряд всех людей Земли, не найдется и двух одинаковых»[28] .
В книге «Дьявол и синьорита Прим» перед жителями селения встают вопросы жизни, смерти и власти и каждому приходится выбирать собственный путь
Он, как и его Наставник, учил, не навязывая. Это редко кому удается. Мэтры они на то и метры, чтобы навязывать свою волю тем, кого считают своими учениками, своими последователями. Нет, Пауло не из ряда стандартных мэтров, он знает, какое горе может принести желание «сделать счастливым».
Европу, Америку и даже Австралию Пауло «покорил» достаточно легко, но вот мусульманский мир…
Здесь дело обстояло совсем по-иному.
Например, Исламская Республика Иран.
Многие книги писателя попали под запрет в Иране, с конфискацией экземпляров, привезенных из-за рубежа, впоследствии все-таки допущенных к печати (тогда, когда пиратские копии заполнили черные рынки иранских городов).
В мае 2000 года Пауло приехал Иран и стал первым с 1979 года немусульманским писателем, посетившим страну в рамках официального визита. Он был удивлен, сколько в этой, казалось бы, закрытой от внешнего мира (не плотным, но все же занавесом) стране его поклонников, его читателей, готовых за бешеные деньги под угрозой уголовного наказания покупать и читать его книги.
Пауло Коэльо приехал в Иран по приглашению Международного центра диалога между цивилизациями. Как сообщалось в западноевропейской прессе, до этого визита уже были распроданы миллионы пиратских копий его книг (Иран никогда не подписывал международных соглашений по авторским правам). Пауло Коэльо стал также и первым немусульманским писателем, получившим гонорар за издания своих книг в этой стране. До этого он и надеяться не мог на столь теплый прием и широкое признание в стране, так непохожей на страны Запада. Послушать его и подписать книги пришли тысячи иранских читателей. Не пришел лишь министр культуры, который, как оказалось, такой же страстный его поклонник, но пост обязывал его воздержаться от участия в столь «непрестижном» для него мероприятии. Пауло не держал на него зла, он давно научился разбираться в людях и воспринимать их слова и поступки без отрыва от реалий политической жизни.
С Арашем Хежази в Тегеране
Для него важно было иное. Его книги сделали то, чего не смогла сделать пропаганда.






