ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Империя лишила меня родины, дома и близких. В чужой стране мне пришлось пройти через многое. Я не умерла лишь благодаря помощи целителя. Теперь столичный дипломат предлагает мне сопровождать его, чтобы обучать языку. Он молод, привлекателен и откровенно ухаживает за мной. И всё бы хорошо, только его брат смотрит на меня с ненавистью и презрением. Хотя именно он — тот самый целитель, который спас мне жизнь. Кодекс целителя Анюта Соколова Империя лишила меня родины, дома и близких. В чужой стране мне пришлось пройти через многое. Я не умерла лишь благодаря помощи целителя. Теперь столичный дипломат предлагает мне сопровождать его, чтобы обучать языку. Он молод, привлекателен и откровенно ухаживает за мной. И всё бы хорошо, только его брат смотрит на меня с ненавистью и презрением. Хотя именно он — тот самый целитель, который спас мне жизнь. Глава 1 Глава 1 Дождь падал откуда-то сбоку, словно хмурое небо вдруг накренилось и вместе с ним покосились старые тополя во дворе, острая крыша дома напротив и узкая мощёная улица за высокой решёткой забора. – Мей, ты меня слышишь? Áрден убит, – требовательно повторила Со́гар. – Твой муж мёртв. Я выпрямилась, отёрла воду со лба и отрешённо посмотрела на громогласную бабищу, словно та была прозрачной и через неё просвечивали дома в серой косой мороси. Моё имя за полгода в О́рлисе так никто не выговорил правильно. Впрочем, не особо и пытались. – Слышу. Их вéзиль попал в засаду бандитов, Ро́нир и Арден погибли в перестрелке. Согар приблизила к

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Могу я присесть?

– Разумеется, летт Гирел.

– Я был бы крайне признателен, если вы станете звать меня по имени – Ирвин. И без всякого стеснения будете обращаться с просьбами, – мягкий, мелодичный голос обволакивал, словно пуховое одеяло. – Насколько я понял, у вас нет близких людей в Орлисе.

– Это очень великодушно с вашей стороны, летт Ирвин.

– Просто Ирвин, а то я начинаю чувствовать себя дряхлым старцем.

– Тогда тоже прошу вас: не летта Лирин, а Мэй. – Собственное имя отозвалось тоской по утерянному прошлому. – До замужества Мэ́йлин Луéрр.

– Мэй, – он повторил почти правильно, немало меня удивив. Обычно гидарцы смягчали гласные до привычного им «е». – Вы из центральной части Киреи?

– Из Лиорра.

Какой светский диалог. Главное – сдержаться и не добавить, что мой родной город, столицу Киреи, сожгли стихийники Гидара, и именно эта страшная демонстрация силы позволила Огории завоевать нашу страну без единого выстрела. Пусть кто-то считает такую войну гуманной и оправдывает Гидар выполнением условий договора с империей. Я не могу с ними согласиться. Не их семья сгорела в том огне.

Ирвин почувствовал перепад моего настроения и сменил тему.

– Вы прекрасно говорите по-гидарски, Мэй. Совсем без акцента.

– У меня была большая практика, к тому же ваш язык, в отличие от нейсского, достаточно простой, – заметила я.

Он изумился:

– Неужели вы знаете нейсский?

– Моим учителем был уроженец Скело́сса, – ответила я по-нейсски.

– Увы, мой нейсский не настолько хорош, – развёл руками Ирвин. – Зато я неплохо говорю по-огорийски, – произнёс он на языке империи.

– У вас отличное произношение, – я тоже перешла на огорийский.

– Я два года жил в Северном Пределе. – В прозрачных глазах загорелся интерес. – А какие ещё языки вы знаете?

– Катизский и диалект предгорий.

– То есть, все существующие в мире? Невероятно! Вы учили языки с какой-то целью?

– Отец, – слово далось с трудом, – торговал со всеми государствами, даже с мятежными княжествами. Предполагалось, что я стану ему помогать.

– Очень дальновидно, – похвалил Ирвин и подлил морс в стакан. – Отдыхайте, Мэй, и ни о чём не беспокойтесь. Тэйт сказал, вы отлично восстанавливаетесь.

Упоминание о целителе заставило меня вздрогнуть. К счастью, Ирвин этого не заметил, солнечно улыбнулся на прощание и вышел. Я почувствовала, что устала. Доброжелательный, воспитанный, привлекательный, Ирвин Гирел всё равно невольно напомнил мне о том, что именно Гидар помог империи разрушить мою жизнь. Жизнь, о которой сохранились лишь воспоминания.

***

Внутренний садик в центре дома вечером превращался в излюбленное место отдыха для всей семьи. Посреди миниатюрного пруда из живописной горки камней бил маленький фонтан, цитрусовые деревья давали приятную полутень.