ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Империя лишила меня родины, дома и близких. В чужой стране мне пришлось пройти через многое. Я не умерла лишь благодаря помощи целителя. Теперь столичный дипломат предлагает мне сопровождать его, чтобы обучать языку. Он молод, привлекателен и откровенно ухаживает за мной. И всё бы хорошо, только его брат смотрит на меня с ненавистью и презрением. Хотя именно он — тот самый целитель, который спас мне жизнь. Кодекс целителя Анюта Соколова Империя лишила меня родины, дома и близких. В чужой стране мне пришлось пройти через многое. Я не умерла лишь благодаря помощи целителя. Теперь столичный дипломат предлагает мне сопровождать его, чтобы обучать языку. Он молод, привлекателен и откровенно ухаживает за мной. И всё бы хорошо, только его брат смотрит на меня с ненавистью и презрением. Хотя именно он — тот самый целитель, который спас мне жизнь. Глава 1 Глава 1 Дождь падал откуда-то сбоку, словно хмурое небо вдруг накренилось и вместе с ним покосились старые тополя во дворе, острая крыша дома напротив и узкая мощёная улица за высокой решёткой забора. – Мей, ты меня слышишь? Áрден убит, – требовательно повторила Со́гар. – Твой муж мёртв. Я выпрямилась, отёрла воду со лба и отрешённо посмотрела на громогласную бабищу, словно та была прозрачной и через неё просвечивали дома в серой косой мороси. Моё имя за полгода в О́рлисе так никто не выговорил правильно. Впрочем, не особо и пытались. – Слышу. Их вéзиль попал в засаду бандитов, Ро́нир и Арден погибли в перестрелке. Согар приблизила к

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И ещё более вежливо посоветовали молчать, иначе Торговая Палата заинтересуется нашими частыми разъездами по всему миру. Проще говоря, мне заткнули рот.

– Лайд! – предупреждающе одёрнул его отец.

– Нет, папа, я скажу! Мэй должна это знать. Мирный договор заключён девяносто семь лет назад, имперцы им просто подотрутся! Мы на пороге войны, в которой у нас нет ни единого шанса. Кирея слабая, беззащитная сельскохозяйственная страна, наша религия запрещает нам убивать, наша служба правоохраны не в состоянии даже контролировать бандитские нападения на севере. Странно, как мы до сих пор сохраняем самостоятельность! За это надо благодарить то, что с одной стороны нас защищает море, с другой – горы, а с третьей до недавнего времени прикрывал Дарос, который империя уже проглотила! Девять десятых жителей Киреи – мирные фермеры. У нас всего несколько крупных городов, где сосредоточены все государственные структуры. Ударь по Лиорру – мы тут же поднимем лапки вверх! А правительство волнуют упаднические настроения среди населения!

Лайден справился с волнением и продолжил:

– Понятно, что армию, способную отразить натиск огорийцев, нам не собрать. Но мы могли бы попытаться договориться с тем же Гидаром. Отдать им нашу часть Северного Предела.

Я в ужасе ахнула. То, что говорил брат, считалось изменой и позором. За подобные слова могли выслать из столицы, а то и похуже.

– Не пугайся, малышка. Так думаю не я один, но, к сожалению, правительство предпочитает прятать голову под крыло. Поэтому мы рассматриваем худший вариант. Ты поедешь в Куарр немедленно, папа с мамой отправятся завтра утром.

– А ты?

– Улажу кое-какие дела и присоединюсь к вам, – брат подмигнул мне. – Не переживай, станем скучать вместе. Передай тёте Суалин моё почтение и постарайся с ней не ругаться. Помни про её больное сердце. Восемьдесят семь лет – это не твои восемнадцать, малышка.

Лайден обнял меня, звонко чмокнул в макушку.

– Иди, собирайся. Гирéйн отвезёт тебя. Много вещей не бери. Вдруг я ошибаюсь и это будет просто скучная осень.

Как бы я хотела, чтобы брат ошибся! И ещё больше – вернуться в тот день, в тот сад и уговорить его и родителей уехать со мной! Но тогда я и подумать не могла, что расстроившие меня слова о войне так скоро и так страшно сбудутся.

***

После еды меня неодолимо потянуло в сон. Остаток дня и ночь я сладко проспала, зато рано утром проснулась с необыкновенным ощущением лёгкости. Не задумываясь встала с кровати – естественные потребности давали о себе знать. В ванной комнате висело поясное зеркало: я недоверчиво оглядела себя. Согар не соврала, у моего отражения был поистине цветущий вид. На животе не осталось ни одной растяжки, как будто я не носила ребёнка восемь месяцев.