Согар упомянула причитающуюся мне денежную сумму, значит, придётся идти на поклон к управителям. Заодно задать вопрос про документы: перед бракосочетанием Арден должен был сделать мне какое-то удостоверение личности. Раньше меня это не волновало, но это раньше, когда мой мир ограничивался домом мужа. А по сути – одной спальней, где я провела последние полгода.
Появилось чувство, что все эти месяцы я спала и резко проснулась. Только теперь я начала осознавать, что Ардена нет. Больше меня никто не держит в Орлисе, не ограничивает в передвижениях и, если я покину город, то не поймает и не запрёт. В комнату я вошла решительная и сосредоточенная. Восемь месяцев одиночества и безысходности приучили чётко планировать все поступки. Сначала найти и поблагодарить Ирвина. Потом неприятный разговор с Управителями и документы. После…
– Разве я разрешал вам вставать, летта? – болезненно хлестнул голос Тэйта.
Целитель сидел в кресле у стола, в той же или точно такой белоснежной рубашке, отчего его кожа выглядела слишком темной. И без того тонкие губы зло сжались и превратились в кривую линию. Здороваться он считал излишним.
– Доброе утро, летт Тэйт. Вы велели лежать вчера. Сегодня это… сегодня, – глупо закончила я.
– Разденьтесь и сядьте на кровать.
Он поднялся и оказался довольно высоким. Не таким, конечно, как Арден или Ирвин, но выше меня на голову. Я послушалась, опасаясь злить его сильнее, и осталась в одном белье и чулках. Уверенные руки бесцеремонно ощупали меня, промяли живот.
– Вы здоровы. Можете одеваться.
Тэйт начал оправлять засученные рукава рубашки и застёгивать манжеты. Рваные движения пальцев противоречили застывшему телу. От целителя исходила неприязнь, настолько явная, что ещё чуть-чуть – и она станет зримой.
– Это вам пригодится, – он поставил на стол крошечный пузырёк. – Две капли на столовую ложку, каждый день, в одно и то же время. В ближайшие полгода вам нежелательно беременеть, лишняя нагрузка на организм.
Сначала я не поняла, о чём он. Затем вспыхнула.
– За кого вы меня принимаете, летт? За шлюху?!
– Нет. – Тёмные глаза презрительно сощурились. – В отличие от вас, шлюхи честно отрабатывают свои деньги.
Я забыла о том, что полураздета, и вскочила. Ладонь сама описала широкий полукруг и звонко впечаталась в щеку наглеца.
– Убирайтесь! И больше не смейте ко мне прикасаться!
Тэйт отступил на шаг, развернулся и вышел.
Глава 4
Глава 4
От гнева я дрожала и была вынуждена опять сесть. Уткнула лицо в ладони.






