ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Герой узнал, пожалуй, самое важное, про себя в новом мире. Теперь ему придется делать выбор, с кем он. С потерявшими влияние и возможности Магами. Или с людьми, которые спасали его жизнь, но убьют, не раздумывая ни секунды, как только увидят его второе, скрытое лицо. Выбор сложен, но герою придется его сделать… Слесарь 3 Иннокентий Белов Герой узнал, пожалуй, самое важное, про себя в новом мире. Теперь ему придется делать выбор, с кем он. С потерявшими влияние и возможности Магами. Или с людьми, которые спасали его жизнь, но убьют, не раздумывая ни секунды, как только увидят его второе, скрытое лицо. Выбор сложен, но герою придется его сделать… Глава 1 ПЛОДОТВОРНОЕ ВРЕМЯ ДО ОБЕДА Глава 1 ПЛОДОТВОРНОЕ ВРЕМЯ ДО ОБЕДА Дойдя до кузницы, я заглянул внутрь. Водер был, как всегда, на месте, размахивая молотом. Подмастерье держал щипцами заготовку, по которой дюжий кузнец бил, не останавливаясь передохнуть. Да, здоров необычайно мужик. Пришлось подождать, пока деталь отправится остывать в чан с водой, подняв густые облака пара. Водер бросил молот и, заметив меня, вышел на улицу передохнуть. — Ну чего тебе? Пропадать не собираешься? — он все не мог забыть про тот случай. — Если Астор прикажет, Охотник всегда ответит — есть! — я не собирался спускать ему подколки при каждой встрече и усиленно вбивал в лохматую голову, что есть такое понятие, как Родина, долг, честь и совесть. И что, я всему этому служу не за страх, а за совесть. Поэтому скидки необходимы для нашей мастерской. Немного и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да, этот поумнее, так ведь и помельче, приходится больше башкой думать, чтобы выживать в этом, достаточно жестком мире.

Я подошел поближе к оставшемуся стоять горцу и заметил, что мужик напрягся, собираясь кинуться на меня, теперь, когда наконечник копья смотрит в землю. Пару мгновений он колебался, но близость моего тела все же толкнула его на неправильный выбор. Он вытянул обе здоровенные лапищи и вознамерился схватить меня за шею, чтобы давить изо всех сил, пока я не посинею. Наверно, так явственно представил эту картину, что мой сильный удар в нос костяшками пальцев, произвел на него впечатление рухнувшей горы. Которая сбила и растоптала и надежды с мечтами и сам нос свернула куда-то в сторону. Горец отлетел на своего дружка и грузно упал, запнувшись за ногу того.

Я не стал вкладываться в удар, помня, что сила моя возросла уже на четыре деления, в половину от возможного, и ударив с полной силой, я, всего скорее, просто сломаю себе руку.

Вскоре я поднял суровыми пинками обоих потерпевших, нагрузил их своим барахлом и повел показывать дорогу в подгорное селение, постоянно отвешивая по согбенным спинам древком копья, при любом замедлении и попытке оглянуться назад. Мужики оказались понятливые и дальше не провоцировали меня совсем. Один придерживал раненого в бедро и вместе они бойко ковыляли по узеньким тропинкам, которые понемногу расширялись и, когда показались первые глиняные домики, типа сарайчики, тропинка превратилась в двухметровую дорогу, которая и привела нас к месту, где собрался комитет по встрече.

Кроме удравшего парня, тут был еще пожилой мужик, с парой совсем молоденьких парней, еще мальчишек, и несколько женщин у них за спиной. В руках они держали разное оружие, ну, как оружие, наверно, они сами так думали с разной степенью уверенности, но, по мере нашего приближения и моего уверенного вида с копьем в руке и очень неуверенного поведения своих главных защитников и охранителей, оружие перестало казаться оружием и превратилось, в, разного вида, палки и пару убогих топоров, которые немедленно были опущены или торопливо выкинуты.

Пока суровый и могучий воин не обратил внимание на такое вопиющее непослушание и не убил всю деревню.

Тем более, всем своим видом я показывал, что только этого и хочу и событие данное точно произойдет, если меня, как следует не ублажат. Могучим пинком я отправил полетать раненого под ноги встречающей делегации и жестким ударом пятки древка по затылку вырубил второго селянина.

Чтобы встречающие могли в полной мере оценить мою силу и воинское умение и начать концерт по привлечению благодати на мою могучую шею.