ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Балы, красавицы, дуэли, кутежи? На что ещё тратить вторую молодость, переродившись в семье дворянина императорской России XXI века? Увы, целитель не может не помогать, иначе его дар угаснет. А стоит спасти не того, как окажется, что теперь ты под прицелом. ... Одного не знают враги: жизнь и смерть — две стороны одной монеты. Я Иван Корсаков, и одной рукой я исцеляю, а второй — забираю жизни. Ну что, господа, поиграем? Угадай, в какой руке... Корсаков Владимир Кощеев Балы, красавицы, дуэли, кутежи? На что ещё тратить вторую молодость, переродившись в семье дворянина императорской России XXI века? Увы, целитель не может не помогать, иначе его дар угаснет. А стоит спасти не того, как окажется, что теперь ты под прицелом. Одного не знают враги: жизнь и смерть — две стороны одной монеты. Я Иван Корсаков, и одной рукой я исцеляю, а второй — забираю жизни. Ну что, господа, поиграем? Угадай, в какой руке... Глава 1 Глава 1 Выстрел грохнул в тёмном коридоре, и на том конце прохода боец откинулся к стене. Он сполз на пол, оставляя за собой кровавый след на темно-зелёных обоях. Я не спешил к запертым дверям, за которыми уже была организована оборона. Спокойным шагом приблизившись к створкам, поднял свободную руку. Зелёный огонёк окутал ладонь, позволяя почувствовать точное расположение людей за дверьми. Повесив пистолет на бедро, я спокойно подобрал автомат из рук мёртвого бойца и, прислонив ствол к стене, сделал первый выстрел. Слишком мощная для стрельбы в помещениях пуля пронзила пер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Убрав телефон в карман, я кивнул подошедшему Олегу. Охранник продемонстрировал мне зип-пакет с расплющенной пулей внутри. Брал он её, разумеется, не голыми руками — перчатка лежала в том же пакете.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я, после чего перевёл взгляд на всё ещё растерянного Смирнова.

Андрей Васильевич выглядел так, будто его собираются вести на казнь. И я прекрасно понимал, о чём он сейчас думает. Ведь как смотрится со стороны всё случившееся? Дважды происходит покушение, и оба раза я фактически спасаю ему жизнь. Но если в первый раз со мной ничего не случилось, теперь я едва не погиб.

А ведь выйди Смирнов первым, и это он бы получил сквозную дыру в теле.

Конечно, если бы не случился второй выстрел, когда снайпер понял, что попал не в того, я бы и вовсе мог обвинить Смирнова в подставе. Ведь он заманил меня в кафе, обязан был обеспечить защиту, а сам посадил снайпера, который именно в меня и стрелял.

Но нет, если бы стрелок был нанят исключительно по мою душу, такой задержки со второй пулей не возникло бы. Никто не ждёт несколько секунд, чтобы сделать контрольный выстрел. Цель убивают максимально быстро, после чего следует незамедлительный отход.

А здесь снайпер сперва поразил одного выпускника гимназии, а потом увидел, как к нему выбежал другой, похожий, но не настолько, чтобы считать нас братьями. Комплекция, цвет волос, причёски, одинаковые кителя — любой посторонний человек мог бы нас спутать.

— Иван Владимирович, — обратился ко мне бывший одноклассник. — У меня нет слов…

Я махнул рукой.

— Оставь, Андрей, — прервал его я. — Пусть всё случившееся обсуждают главы наших родов. Я же могу лишь заверить, что никакой вражды к семье Смирновых не питаю и между нами ничего не изменилось.

Он поджал губы, явно не слишком-то довольный моими словами. Есть, есть у Андрея Васильевича некая романтическая черта. Ему хотелось проявить себя, покрыть славой и совершить подвиг. Родись он в эпоху романтизма, обязательно бродил бы по дорогам в поисках других таких же восторженных юнцов, чтобы скрестить с ними копья и выяснить, чья дама сердца самая красивая.

— Подъехал кортеж главы рода, — доложили от бронированных створок. — Открываем дверь.

Плита поднялась, позволяя увидеть, что происходит на улице. Первое же, что бросилось в глаза — вместе с автомобилями Смирновых прибыло и несколько машин жандармерии. А значит, так просто нас не отпустят, и сейчас последует допрос.

И верно, стоило только главе рода Смирновых войти в кафе, как вслед за ними протиснулся уже знакомый мне старший жандармский офицер. При этом Родионов вид имел такой, будто заведение на самом деле принадлежит ему, а все остальные здесь — лишь случайно забредшие не туда бездомные.