На специально возведённом помосте расположилась администрация гимназии в полном составе, не хватало только преподавателей младших классов, которым попросту некого было здесь поздравлять.
Для учащихся поставили несколько рядов стульев — было нас немного, всего восемьдесят шесть человек. Каждого ждала своя табличка — в алфавитном порядке от центра к краям. Так что выпускники гимназии быстро расселись в последний раз, как положено учащимся. Ведь уже завтра начнётся взрослая жизнь, и в ней нас распределять будут либо по должностям, либо по значимости титула, если он имеется.
— Корсаков, лицо попроще сделай, — склонившись к моему плечу, заявил блондин с голубыми глазами, хитро улыбаясь при этом.
— Калашников, — едва шевеля губами, произнёс я, — отстань.
— Ага, — отозвался тот. — Сразу, как ты разберёшься с Мироновым. Вон он сидит, глазками своими сверкает. Не простил тебе, как ты заставил его опозориться перед всем классом. Надеюсь, ты не решишься продолжать конфликт в ресторане?
Я бросил взгляд в сторону упомянутого. Тот сразу же отвёл глаза, старательно делая вид, будто моё существование не отравляет ему жизнь.
— Александр, ты всерьёз полагаешь, что он попробует отыграться после того, как обмочился на глазах у всех? — уточнил я. — Мне казалось, его отец должен был вбить в голову сына правила хорошего тона.
Калашников усмехнулся — недостаточно громко, чтобы нас услышали, но так, чтобы чётко обозначить для меня собственную реакцию. На сцене как раз выступал заместитель директора по воспитательной работе. Длинная ежегодная речь Святослава Игоревича не менялась ни на йоту вот уже лет десять, так что все присутствующие знали её наизусть.
— Несомненно, вбил, — кивнув, подтвердил Калашников. — И именно поэтому у Миронова остаётся последний день, чтобы как следует тебе отомстить. Пока ты нигде не служишь, пока он ещё не перешёл в папино предприятие. Уже завтра это станет темой для обсуждения глав родов, но сегодня — сегодня мы все ещё дети.
Несмотря на то что все здесь присутствующие совершеннолетние. По этой же причине, кстати, организацией банкета официально занимался не сам Максим Расколов, наш одноклассник, а его матушка, владеющая сетью ресторанов в обеих столицах и во всех крупных городах западной части Российской империи. Гимназисту по закону не позволено иметь дело с алкоголем, азартными играми и прочими «взрослыми» развлечениями благородного сословия.
— Ну, пусть попробует, — равнодушно пожал плечами я. — Но на всякий случай, Александр, не откажешь в любезности побыть моим секундантом?
Калашников с довольной улыбкой кивнул. Он-то как раз этого и добивался.
Нельзя назвать нас друзьями, но Александр был одним из тех немногих, кто со мной общался достаточно часто.






