ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Балы, красавицы, дуэли, кутежи? На что ещё тратить вторую молодость, переродившись в семье дворянина императорской России XXI века? Увы, целитель не может не помогать, иначе его дар угаснет. А стоит спасти не того, как окажется, что теперь ты под прицелом. ... Одного не знают враги: жизнь и смерть — две стороны одной монеты. Я Иван Корсаков, и одной рукой я исцеляю, а второй — забираю жизни. Ну что, господа, поиграем? Угадай, в какой руке... Корсаков Владимир Кощеев Балы, красавицы, дуэли, кутежи? На что ещё тратить вторую молодость, переродившись в семье дворянина императорской России XXI века? Увы, целитель не может не помогать, иначе его дар угаснет. А стоит спасти не того, как окажется, что теперь ты под прицелом. Одного не знают враги: жизнь и смерть — две стороны одной монеты. Я Иван Корсаков, и одной рукой я исцеляю, а второй — забираю жизни. Ну что, господа, поиграем? Угадай, в какой руке... Глава 1 Глава 1 Выстрел грохнул в тёмном коридоре, и на том конце прохода боец откинулся к стене. Он сполз на пол, оставляя за собой кровавый след на темно-зелёных обоях. Я не спешил к запертым дверям, за которыми уже была организована оборона. Спокойным шагом приблизившись к створкам, поднял свободную руку. Зелёный огонёк окутал ладонь, позволяя почувствовать точное расположение людей за дверьми. Повесив пистолет на бедро, я спокойно подобрал автомат из рук мёртвого бойца и, прислонив ствол к стене, сделал первый выстрел. Слишком мощная для стрельбы в помещениях пуля пронзила пер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И причина для этого была весьма прозаична — потомок знаменитых оружейников был излишне воинственен, а я служил магнитом для притяжения ситуаций, где эту черту Калашников мог реализовать.

— Почту за честь, — ответил он, обозначив церемонный наклон головы.

В этот момент, наконец, замолчал Святослав Игоревич, и его место занял директор. Положив на трибуну длинный список выпускников, лысеющий мужчина шестидесяти трёх лет постучал по микрофону, как будто кто-то мог его отключить.

Директора у нас сменялись так часто, что после пятого я уже перестал запоминать, как их зовут. Тем более в нашей гимназии он почти не появлялся, вместо этого постоянно пропадая где-то в стенах Министерства просвещения.

— Господа, — хорошо поставленным голосом заговорил он, — я рад, что именно мне выпала честь вручить вам документы об окончании нашей славной гимназии. Ведь сегодня во взрослую жизнь вступают не просто выпускники, закончившие обязательную образовательную программу, одобренную Министерством просвещения Российской империи, но её будущие лучшие представители…

Дальше я уже не слушал — мне на колени упала скомканная записка. Даже не разворачивая, я прекрасно представлял, кто был её автором. Но не сорить же в парке гимназии? Убрал бумажку в карман и тут же услышал разочарованный вздох Ростовой, сидящей у нас с Калашниковым за спинами двумя рядами дальше.

— Даже не прочтёшь? — уточнил Александр.

— Зачем? — спросил я. — И так понятно, чего хочет Маргарита Ивановна.

Сосед усмехнулся.

— Значит, я могу объявлять результаты тотализатора, — как бы между прочим заявил он. — А то Смирнов у нас ставки принимал, будешь ли ты Ростову приглашать на танец, или ей ничего не светит.

Я улыбнулся.

— Разве это честно, Александр Николаевич? — всё так же изображая предельное внимание к происходящему на сцене, задал вопрос я. — Разве можно участвовать в тотализаторе, когда ты можешь напрямую меня спросить? Ай-яй-яй, как неподобающе.

— Да брось, Иван, — отмахнулся собеседник. — Я и поставил-то всего лишь тысячу рублей. Знал же, что ты отмороженный, и девицам нашим не светит не то что поцелуя, а даже заинтересованного взгляда с твоей стороны.

Я усмехнулся, отметив, что сестрёнка точно так же меня назвала. Впрочем, ни один джентльмен не хвалится своими успехами. Зачем мне объяснять всем и каждому, что неблагородные женщины ничуть не хуже, чем дворянки и аристократки?

— Тогда можешь сделать ставку ещё и на то, что меня вообще не будет на праздновании, — по секрету шепнул я.

На лице Калашникова появилась хитрая улыбка. Александр Николаевич определённо пожелал воспользоваться моим советом. Впрочем, вряд ли у него примут ставку, когда все видели, что мы здесь общаемся.