Никто в Лиеске не видел прежде сияния такой красоты и мощи. Гарри не выдержал и запел, и вслед за ним на фоне яркого неба свой плавный танец начала грациозная птица фазан. Глаза у Элеоноры блестели сквозь вуаль, как две звезды.
– Пас-се, фуэте, и-и-и раз, и-и-и два-а… Ах, если б не крыло! – шептала старая кошка, смахивая слезу лапой в бархатной перчатке.
– Никогда не видела такого роскошного сияния! – восхитилась Марьятта, щурясь от яркого света. – Как жаль, что дедушка Калерво не дожил до этого волшебства! Аврора, что ты там такое бормочешь? – обеспокоенно обратилась Марьятта к лисе, которая продолжала что-то сосредоточенно шептать сиятелю.
– …Инари, Иирис, Ирмели… Как давно я не видела такой красоты! А ну-ка ещё разок… Иирис, Ирмели, Импи… – Снова и снова, как заворожённая, Аврора повторяла заклинание и каждый раз взволнованно замирала, видя новые сполохи на небе. Её бормотание ускорялось, а вместе с ним усиливалось и изменялось сияние. Оранжевые и фиолетовые волны теперь побагровели и вдруг с лёгким звоном превратились в длинные огненные вертикальные иглы, пронзающие небо сначала по краям, а вскоре и в самой его середине, у горы.
– Аврора, остановись, слышишь меня? – закричала Марьятта и изо всех сил стукнула лапкой по ящику. Но Аврора и так уже молчала. Небо побелело, и на этом светлом фоне вместо волн теперь стояли высокие алые иглы-сосульки с золотистой каймой. Некоторые из сосулек начали трескаться и раскалываться.
– Святые угодники, я даже не знаю, это красиво или страшно, – прошептал Гарри на ухо Элеоноре. Зрители, собравшиеся у подножия горы, разом охнули, кто-то защёлкал фотоаппаратом, где-то в глубине толпы заплакал зайчонок.
– О-ля-ля! Такие краски не снились и великому Клоду Моне! – Элеонора зачарованно оглядывала небо. – Умеют же некоторые лисы! Кстати, о лисе: Гарри, по-моему, она в обмороке.
В самом деле, прислонившись спиной к деревянному ящику, на снегу полусидела-полулежала бесчувственная Аврора. Сиятель меж тем мелодично позвенькивал, а яркий луч стал тоньше и поблёк. Небо постепенно темнело, чёрно-красные иглы потихоньку бледнели и трескались. Через несколько минут сиятель затих, и над головами изумлённых зрителей снова воцарилось привычное тёмно-синее небо со звёздами.
– Вот это да-а-а! – протянул мастиф. – Это не северное сияние, а настоящий солнечный закат в африканской прерии! А ну-ка, Гарри, раз… два… – На счёт «три» Раф легко поднял блаженно улыбавшуюся Аврору и уложил её на спину Гарри. Лось приподнялся с колен и медленно побрёл домой, стараясь двигаться плавно, чтобы лиса не съехала со спины в снег.
– Перетрудилась, бедняжечка! От счастья в обморок грохнулась наша лисичка! – объясняла всем окружающим Ритва, устраиваясь поудобнее в лосиных рогах.






