– Волшебные специи бога грома и молнии… так, вот оно: ваниль, имбирь, корица… где же тут про перец? Дедушка Калерво был таким сладкоежкой, немудрено, что о перцах в его энциклопедии не найти ни слова!
Белка вздохнула и захлопнула старую книгу.
– Нет тут ничего, Кюлликки. Ни слова – ни про силу трёх перцев, ни тем более про то, как после них лисий хвост обратно расколдовать, чтобы сияния вернулись… и лучше бы без всякой нечисти! Аврора же так старалась нам помочь, аж до обморока доворожилась! Как же быть?.. Послушай, Кюлликки, а может, Укко всё-таки простит её, снимет своё проклятье? Ну что он упёрся с этими именами и традициями, на дворе двадцать первый век, в конце концов! Аврора – последняя лиса из рода древних магов Бореалис! Не может же она до скончания века без волшебной силы у себя на горе куковать… извини, Гунилла. И вообще, всё должно вернуться на свои места: и рыжина лисьего хвоста, и правильные сияния-заклинания, а нечисть пусть себе спокойно спит дальше… Что-что… берёшь Укко на себя? Прямо сейчас к нему побежишь и всё расскажешь? Хм-м-м, и то верно: кто же, кроме тебя, уговорит этого упрямца сжалиться над Авророй! Подожди-ка, я тебе тут кое-что припасла… это, правда, наперёд, подарочек к Рождеству, но ради такого дела да по таким сугробам – сейчас он тебе как раз пригодится…
С этими словами Марьятта вытащила из шкафа небольшой свёрток, в котором оказались крохотные вязаные красные ботиночки для Кюлликки.
– Только Укко сможет всю эту чехарду с лисьей магией распутать, – прошептала Марьятта, провожая мышь на улицу. – Ведь по части колдовства, говорил дедушка Калерво, никто во всей стране Бореалис не сравнится со старым добрым богом грома и молнии! – Марьятта вернулась в дом, убрала энциклопедию на полку, зажгла настольную лампу и открыла журнал с кроссвордами.






