Проблуждав в отдалении, словно нехотя, долго не могло умереть эхо. Потом стало тихо. Стало тихо и жутко. И вдруг откуда-то издалека, будто из самой глуби земной, прозвучали в ответ два четких выстрела. А вскоре Карабанов услышал крепкое цоканье копыт, и двое казаков с пиками наперевес чуть не сшибли его с дороги. — Благородие, кажись? — сказал один, низко свесившись с седла и выпрямляя пику. — А мы так прикинули, што подмога кому от черкеса понадобилась. Конька-то совсем загнали? .. Их добродушные лохматьте тени уже возились возле коня; часто слышалось: «Сердце, кажись, не запало…» — «А ты в „дупел“ ткни, ..» — «Выдюжит, не трожь его, Дениска…» — «Тварь понимучая…» Карабанов стянул с пальца кольцо, холодно сверкнувшее в темноте дорогим камнем, протянул его казаку помоложе: — Выручай, братец: дай коня твоего, побудь с моим. Выходишь — что хочешь проси у меня… А мне спешить надо. Далеко ль вы отсюда? — Да нет, за перевалом стоим. — Казак повертел кольцо, сунул его на палец, осклабился: — Господская штука, на мой-то крючок и не лезет, зараза. Ну, и ладно: «винт» при мне, табак ймается, а игрушку твою девахе пошлю на станицу… Езжай с Христом! .. Легкой рысью домахали до конвоя. Четверо верховых охраняли коляску, на крыше которой лежали баулы и корзинки. Встретили казаки незнакомого офицера молча, безо всякого интереса. Карабанов с трудом выбрался из седла, подошел к коляске, и тут силы уже совсем покинули его: он вяло опустился на землю, со стоном выдавил сквозь зубы: — Растрясло меня, братцы! Дверца коляски над ним широко распахнулась, и он услышал голос: — Что случилось, казаки? И кто это здесь? Тогда Карабанов поднял лицо кверху, тихо ответил: — Аглая, не бойся… Это — я… Подошли казаки и, грубо похватав поручика за руки и за ноги, просунули его внутрь коляски — прямо в теплоту ее дыхания, в знакомый аромат ее духов. Прямо — к ней. И, разбитый до мозга костей от бешеной скачки, уже не в силах осознать своего счастья, Карабанов упал на высокие подушки и повторил: — Это — я… Не сердись: это опять — я… — Зачем вы это сделали? — вдруг строго спросила женщина. — Я не скрою, что рада вас видеть, но… Два года, по-моему, — срок не малый, и пора бы вам, Андрей, забыть меня и не делать больше глупостей. С гневной обидой Карабанов пылко ответил: — Чтобы только увидеть вас, я загнал лошадь, которой нет цены. Как вы можете? .. И если вам мало одного моего безумства, я могу совершить второе: выйти из коляски и следовать до Игдыра пешком! Хвощинская с грустью улыбнулась. — Узнаю вас, — ответила она. — Узнаю, увы и ах, прежнего… Но только второе безумство, Андрей, пусть по праву принадлежит мне: я не выпущу вас из дормеза… Карабанов посмотрел ей в лицо: оно и смеялось, оно и печалилось с ним вместе — почти одновременно.

Об этой истории
Роман `Баязет` посвящен одному из драматических и героических эпизодов русско — турецкой войны 1877 — 1878 годов — обороне немногочисленным русским гарнизоном крепости Баязет, вошедшей в историю под названием `Славного баязетского сидения`. Это была первая проба талантливого автора на поприще отечественной исторической беллетристики. Как показали последующие книги В. Пикуля, отечественная история стала для него главнейшей темой творчества. Баязет Валентин Пикуль Роман `Баязет` посвящен одному из драматических и героических эпизодов русско — турецкой войны 1877 — 1878 годов — обороне немногочисленным русским гарнизоном крепости Баязет, вошедшей в историю под названием `Славного баязетского сидения`. Это была первая проба талантливого автора на поприще отечественной исторической беллетристики. Как показали последующие книги В. Пикуля, отечественная история стала для него главнейшей темой творчества. ОТ АВТОРА — ЧИТАТЕЛЮ ОТ АВТОРА — ЧИТАТЕЛЮ Это мой первый исторический роман. Первый — не значит лучший. Но для меня, для автора, он всегда останется дороже других, написанных позже. Двадцать лет назад наша страна впервые раскрыла тайну героической обороны Брестской крепости летом 1941 года. Невольно прикоснувшись к раскаленным камням Бреста, я испытал большое волнение… Да! Я вспомнил, что нечто подобное было свершено раньше. Наши деды завещали внукам своим лучшие традиции славного русского воинства. Отсюда и возник роман «Баязет» — от желания связать прошлое с настоящим. История, на





