ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман `Баязет` посвящен одному из драматических и героических эпизодов русско — турецкой войны 1877 — 1878 годов — обороне немногочисленным русским гарнизоном крепости Баязет, вошедшей в историю под названием `Славного баязетского сидения`. Это была первая проба талантливого автора на поприще отечественной исторической беллетристики. Как показали последующие книги В. Пикуля, отечественная история стала для него главнейшей темой творчества. Баязет Валентин Пикуль Роман `Баязет` посвящен одному из драматических и героических эпизодов русско — турецкой войны 1877 — 1878 годов — обороне немногочисленным русским гарнизоном крепости Баязет, вошедшей в историю под названием `Славного баязетского сидения`. Это была первая проба талантливого автора на поприще отечественной исторической беллетристики. Как показали последующие книги В. Пикуля, отечественная история стала для него главнейшей темой творчества. ОТ АВТОРА — ЧИТАТЕЛЮ ОТ АВТОРА — ЧИТАТЕЛЮ Это мой первый исторический роман. Первый — не значит лучший. Но для меня, для автора, он всегда останется дороже других, написанных позже. Двадцать лет назад наша страна впервые раскрыла тайну героической обороны Брестской крепости летом 1941 года. Невольно прикоснувшись к раскаленным камням Бреста, я испытал большое волнение… Да! Я вспомнил, что нечто подобное было свершено раньше. Наши деды завещали внукам своим лучшие традиции славного русского воинства. Отсюда и возник роман «Баязет» — от желания связать прошлое с настоящим. История, на

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И та же вздернутая, как бы в удивлении, жиденькая бровка над карим глазом, и та же крупная родинка на левой щеке, и тот же завиток золотистых волос, который он поцелует, если… захочет. — Ну, довольно! .. Хвощинская ударила его перчаткой по острому колену, обшитому леем, и повторила: — Ну, довольно… Глупый. Ах, какой же вы неисправимо глупый! И неожиданный в моей судьбе, как всегда. Вот уж что правда, так это правда! .. Коляску трясло, керосиновый фонарь, привешенный в углу, мотался из стороны в сторону. — Что забросило вас сюда, на край отечества? — спросил Андрей, понемногу успокаиваясь. — Сейчас еду к мужу. — Он просил вас об этом? — О нет! Еду по доброй воле. Через Красный Крест. Харьков я оставила навсегда. Мне было там скучно… Вот еду — к мужу. — Вы настолько любите его? — подозрительно и мрачно осведомился он. — Грешно говорить, но пожалуй… — Нет, — досказал за нее Карабанов и весь радостно просиял, блеснув зубами. — А вы не смейтесь, Андрей, — заметила она с нежным упреком. — Я ведь его жена… — А я вам писал. Мне было очень горько знать, Аглая, что вы принадлежите другому… Почему же вы даже не отвечали мне? — Муж советовал не делать этого. — И вы… послушались? — Да. Он достоин того, чтобы прислушиваться к его юв.там… Карабанов отодвинул шторку окна. Светало. За мутным стеклом бежали лесистые увалы, вдалеке пробуждались горы. Рядом с каретой, держа пики у седел, скакали неутомимые казаки, вглядываясь в синеватую мглу. — Я понимаю, — сказал поручик, подумав. — Но только… Ведь не я один был виноват в нашей разлуке. Она усмехнулась: — Я очень изменилась за эти два года. Не подумайте, Андрей, что я осталась прежней. И сейчас я бы уже не позволила вам так обманывать меня, пользуясь моей наивностью и неопытностью! — Не надо об этом, — попросил Карабанов, — Я вас любил. Я действительно любил вас… Ответ ее был прост и печален: — Я вас тоже любила, Андрей, но вы такой человек, что на вас трудно положиться. — А на него, на вашего мужа, можно? — О да! — Он молод, как и я? — Совсем нет. Что вы! — Он в больших чинах или, может, красив? Слабо загораживаясь руками, Аглая сказала: — Не надо… прошу вас… — Тогда он, наверное, богат? — настойчиво выклянчивал Карабанов, мучаясь сам и мучая женщину. — Умоляю — не надо. Зачем это вам? — Хорошо. Я не буду… Помолчали. — Чей это мундир на вас? — спросила Аглая, круто переводя разговор на иную тему. — Вы знаете, что я не ношу вещей с чужого плеча, — резко ответил поручик. — Это мой мундир. — Вот как? Но я вас никогда не видела таким, — искренне удивилась Хвощинская. — Кто же вы теперь? Карабанов куснул губу, отвернулся: — Намного ниже того, кем был. И смею думать, что стал от этого намного лучше… Имею честь представиться, — и он играючи присел рядом с ней.