ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман `Баязет` посвящен одному из драматических и героических эпизодов русско — турецкой войны 1877 — 1878 годов — обороне немногочисленным русским гарнизоном крепости Баязет, вошедшей в историю под названием `Славного баязетского сидения`. Это была первая проба талантливого автора на поприще отечественной исторической беллетристики. Как показали последующие книги В. Пикуля, отечественная история стала для него главнейшей темой творчества. Баязет Валентин Пикуль Роман `Баязет` посвящен одному из драматических и героических эпизодов русско — турецкой войны 1877 — 1878 годов — обороне немногочисленным русским гарнизоном крепости Баязет, вошедшей в историю под названием `Славного баязетского сидения`. Это была первая проба талантливого автора на поприще отечественной исторической беллетристики. Как показали последующие книги В. Пикуля, отечественная история стала для него главнейшей темой творчества. ОТ АВТОРА — ЧИТАТЕЛЮ ОТ АВТОРА — ЧИТАТЕЛЮ Это мой первый исторический роман. Первый — не значит лучший. Но для меня, для автора, он всегда останется дороже других, написанных позже. Двадцать лет назад наша страна впервые раскрыла тайну героической обороны Брестской крепости летом 1941 года. Невольно прикоснувшись к раскаленным камням Бреста, я испытал большое волнение… Да! Я вспомнил, что нечто подобное было свершено раньше. Наши деды завещали внукам своим лучшие традиции славного русского воинства. Отсюда и возник роман «Баязет» — от желания связать прошлое с настоящим. История, на

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Условия боя, — объявил Клюгенау, — выстрел на сближении… Дистанция — пятнадцать шагов… — Двадца-ать! — прокричал издалека Оде де Сион. Клюгенау выругался: — Что за черт! Он сбегал на другую сторону лужайки и вернулся обратно, словно обрадованный: — Двадцать… решили в последнюю минуту. Карабанов, можете отступить на пять шагов. Фуражки сдвинем тоже. Андрей молча отсчитал пять шагов назад. — Так? — Да, так… Карабанов переложил пистолет в друпю ладонь, платком вытер его рукоять. — До двух раз? — спросил он. Мишка Уваров крикнул в спину: — Сдаешь, гладиатор? — Молчи, скнипа… Секунданты заняли свои места, объявили аллокацию: — Господа, ваше последнее слово? Карабанов посмотрел на фигурку вытянувшегося перед ним человека с серым лицом, и вдруг его поразила мысль, что князь ведь не сделал ему ничего дурного. — Говорите же, господа! Карабанов громко сказал: — Я не имею никакой обиды на князя… С другой стороны площадки донеслось ответное: — Надоело ждать! Сводите нас… Оде де Сион напомнил: — Учтите, господа, что поспешный выстрел, сделанный до барьера, свидетельствует о небрежности… будьте, господа, корректны! В последний момент Андрей скинул мундир, остался в одной белой рубашке. — Не горячитесь! — шепнул ему Клюгенау. Карабанову становилось забавно. — Сходитесь! Противники мелкими шажками, подняв оружие, сходились в высокой траве. Жаворонок купался над их головами в бездонной синеве неба. — Руку! — крикнули в спину Карабанову. — Руку! Андрей понял: он забыл о левой руке. Тогда он согнул ее в локте и выставил вперед, прижав сгибом к груди и растопырив пальцы, словно готовясь поймать яблоко. Лицо князя медленно наплывало на него, колеблясь в какой-то туманной дымке, и тогда Карабанов стал издалека нащупывать на мушку это лицо. Барьер. Тяжелый пистолет медлит. Карабанов оскалился в улыбке. — Почему не стреляете? — И не буду, Он совсем опустил пистолет. — Что за шутки? — Придвиньте князя к барьеру. Противник не дошел до предельной черты. — Князь, — поморщился Оде де Сион, — как вам не стыдно? Одним шагом Унгерн-Витгенштсйн вышел на барьер: — Вот, можете убивать… — Благодарю вас, — сказал Карабанов, и ему заметили, что он нарушил правила дуэльного кодекса: разговаривать с противником нельзя. — Еще одно нарушение, — сказал Оде дс Сион, — и вы теряете право на выстрел… Лицо князя под мушкой сплющилось и раздвоилось. «Приятно целить в бледный лоб! » — почему-то вспомнилось Андрею. Нет, приятного тут мало: живой человек стоит перед тобой, пусть и негодяи, но — — человек… На память вдруг пришел полковник Хвощинский и первый разговор с ним. «Все-таки он был прав…» Минута затянулась. Карабанов просто пугал своего противника, следя дулом пистолета за каждым его движением. — Стреляйте! — крикнул Клюгенау.