ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман `Баязет` посвящен одному из драматических и героических эпизодов русско — турецкой войны 1877 — 1878 годов — обороне немногочисленным русским гарнизоном крепости Баязет, вошедшей в историю под названием `Славного баязетского сидения`. Это была первая проба талантливого автора на поприще отечественной исторической беллетристики. Как показали последующие книги В. Пикуля, отечественная история стала для него главнейшей темой творчества. Баязет Валентин Пикуль Роман `Баязет` посвящен одному из драматических и героических эпизодов русско — турецкой войны 1877 — 1878 годов — обороне немногочисленным русским гарнизоном крепости Баязет, вошедшей в историю под названием `Славного баязетского сидения`. Это была первая проба талантливого автора на поприще отечественной исторической беллетристики. Как показали последующие книги В. Пикуля, отечественная история стала для него главнейшей темой творчества. ОТ АВТОРА — ЧИТАТЕЛЮ ОТ АВТОРА — ЧИТАТЕЛЮ Это мой первый исторический роман. Первый — не значит лучший. Но для меня, для автора, он всегда останется дороже других, написанных позже. Двадцать лет назад наша страна впервые раскрыла тайну героической обороны Брестской крепости летом 1941 года. Невольно прикоснувшись к раскаленным камням Бреста, я испытал большое волнение… Да! Я вспомнил, что нечто подобное было свершено раньше. Наши деды завещали внукам своим лучшие традиции славного русского воинства. Отсюда и возник роман «Баязет» — от желания связать прошлое с настоящим. История, на

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Казаки ведут кого-то сюда под конвоем… — Вчера, — сказал Клюгенау, поднимаясь, — на Орговском кордоне был пойман контрабандист. Кажется, это он и есть… Контрабандист шел посередине улицы. Его босые вывороченные пятки почти не взбивали душной пыли. На днях он перегнал в Бахреванд стадо овец и переправил в Тебриз дочь русского чиновника, запроданную для гаремов, а на обратном пути попался с тюками английских одеял и хорасанских ковров. Подняв острые плечи, словно орел свои крылья перед взлетом, «ночной гость» шел под конвоем казаков, удивительно прямой и легкий, почти не сгибая ног в коленях; рваный бешмет крутился вокруг длинного тощего тела. — Встретим его, господа, — предложил Исмаил-хан, берясь на нагайку, — как образованные люди… Контрабандиста ввели во двор. Казаки-конвоиры устало облокотились на карабины, хозяин харчевни вынес им ковш с вином. Звали духанщика де Монфор, он был француз и дворянин; Клюгенау успел шепнуть про него, что он видел Кайенну и на плече его выжжено клеймо каторжника. — Черт знает что! — едва поверил Карабанов; Кавказ поражал его своими контрастами: в долинах зацветали яблони, а в горах выли метели, мужикам-казакам услужает французский дворянин, а владетельный хан снисходит до беседы с грязным разбойником. — Вонючий шакал, — ласково спросил хан, — когда мать выкидывала тебя наружу, она озаботилась дать тебе кличку? При упоминании матери контрабандист взвился на дыбы, но казаки с руганью отдернули его назад: — Стой, чернявенький… стой, сын вражий… — Ну? — сказал Исмаил-хан. Ощерив крепкие белые зубы, контрабандист яростно прошипел в ответ: — Хаджи-Джамал… Сын Бамат-оглы-бека! Пальцы рук его, связанных за спиной, судорожно дергались, и казаки, не долго думая, поддали ему по шее — каждый по разу. Потом, присев на корточки возле плетня, каждый деловито достал по чуреку и сделал по первому закусу — страшно большому, голодному. — Ах ты, вшивый курдюк! — заорал Исмаил-хан. — Да я изрублю тебя, как табачный лист! Неожиданно отпрыгнув на шаг, контрабандист вдруг быстро выкрикнул что-то на высоких гортанных звуках. — Что он говорит? — спросил Карабанов. — Джамал-бск сказал сейчас, — пояснил Клюгенау, — что он друг полковника Хвощинского, который комендантом в Игдыре, и что он имеет бронзовую медаль за верную службу нашему царю… — Вы сказали — Хвощинский? — живо спросил Карабанов. — Да. Хвощинский… А что? Поручик передернул плечами: — Нет. Ничего. Так… Из ножен Исмаил-хана с певучим звоном вылетела, мерцая прохладной синевой, кривая чеченская сабля.