ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кордекс никогда не был чудом. Он научил её подниматься тогда, когда другие уже не могли встать. ... Заставлял раны затягиваться быстрее, чем это должно быть возможно. Он спасал жизни. Дарил шанс тем, кто стоял на грани. Но у всего есть цена. И однажды Кайра заплатила сполна. Оставшись одна в мире, который не умеет щадить. Когда опасность начинает преследовать её на каждом шагу, дар перестаёт быть спасением. Он становится причиной. Единственное спасение — человек, который поклялся больше не давать ей шанса. Иногда конец — это не выстрел. Иногда конец — это дверь, которая закрывается навсегда.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я ощущаю тепло её кожи, запах дыма от дома, её волосы у моего лица.

Она настоящая.

— Я жива… — выдыхаю я, и слёзы хлынут сильнее. — Я думала, ты умерла… я видела…

Голос ломается.

Мирая всхлипывает, цепляется за меня пальцами, как за спасение.

— Нет… — она качает головой, утыкаясь мне в плечо. — Ариан успел… он вернулся с охоты… он услышал… он успел…

Отстраняюсь чуть-чуть, смотрю на неё, провожу ладонями по её щекам, по волосам, боюсь моргнуть, боюсь, что это исчезнет.

— Я была без сознания, — продолжает она сквозь слёзы. — Долго… я не помню всё… но он… он не дал мне умереть… он выходил меня… я думала, что ты…

Она не договаривает.

Мы обе плачем. Не сдерживаемся. Не прячем это. В этих слезах — всё: страх, который душил меня месяц, вина, которая не давала спать, и облегчение, от которого кружится голова.

— Я каждый день думала о тебе, — шепчу я. — Я не могла… я жила с этим…

— Я тоже, — отвечает она. — Мы не знали, жива ли ты… мы искали следы… потом всё стихло… и мы решили, что…

Она снова плачет.

Закрываю глаза, и на секунду мир становится тёплым и светлым, несмотря на всё, что было.

Шаги приближаются.

Ариан.

Он останавливается рядом. Я ощущаю его присутствие ещё до того, как поднимаю голову.

И в его взгляде нет обвинения.

Нет холода.

Только усталость. И облегчение.

— Мы так волновались о тебе, — говорит он тихо.

Эти слова пробивают сильнее любого упрёка.

Он переживал.

И в этот момент во мне что-то окончательно отпускает.

Ариан делает шаг вперёд и обнимает нас обеих.

Его руки широкие, тёплые, сильные. Он притягивает нас к себе, и на мгновение мы стоим втроём, прижавшись друг к другу.

— Я так рад, что вы обе живы, — говорит он глухо, и в его голосе слышится то напряжение, которое он, наверное, держал весь этот месяц.

Я чувствую, как его грудь поднимается глубже обычного. Он тоже пережил это. Он тоже жил в страхе.

Через несколько секунд он отстраняется, но не уходит далеко. Его ладони остаются на наших плечах.

Поднимаю на него глаза, всё ещё мокрые от слёз.

— Прости, — шепчу я. — Прости за то, что принесла беду в ваш тихий дом. Это всё из-за меня.

Слова выходят тяжело, но я должна их сказать. Я должна посмотреть ему в глаза и признать это.

Он качает головой и подходит ближе.

— Кайра, — произносит он твёрдо. — Я тебе уже говорил. Твоей вины нет в том, что произошло.

Он смотрит прямо на меня, не отводя взгляда.

— Ты не держала оружие. Ты не пришла сюда с намерением разрушить наш дом. Это сделали другие.

Я молчу, сжимая губы, но он продолжает:

— Перестань винить себя. Мирая жива. Ты жива. Это главное. Всё остальное — уже позади.

Его голос становится мягче.

— И я рад тебя видеть. Рад, что ты стоишь передо мной.

Он улыбается. Не широко, не беззаботно, но по-настоящему.

И я улыбаюсь в ответ сквозь слёзы.

Поворачиваюсь к Мирае.