ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мальчик Вова с самого детства не понимал, почему у одних детей отцы добрые, а ему достался злой. Мечтая, что папа когда-нибудь изменится, Володя представлял его в рыцарских доспехах и с мечом в руке. Но, когда Вова вырос, то папа остался прежним. Пришло время отдать ему должное за то, как он относился к собственному сыну и жене, которая умерла, потеряв здоровье из-за постоянных скандалов. Отец Ольга Брюс Мальчик Вова с самого детства не понимал, почему у одних детей отцы добрые, а ему достался злой. Мечтая, что папа когда-нибудь изменится, Володя представлял его в рыцарских доспехах и с мечом в руке. Но, когда Вова вырос, то папа остался прежним. Пришло время отдать ему должное за то, как он относился к собственному сыну и жене, которая умерла, потеряв здоровье из-за постоянных скандалов. Илья с грохотом подвинул к себе стул и уселся рядом... Илья с грохотом подвинул к себе стул и уселся рядом с сыном, который невольно поежился, почувствовав привычную угрозу, которая исходила от отца. Тот ничего не заметил и потянул на себя учебник, лежавший на столе: – Ну, что тебе там задали, оболтус, давай показывай! – Вот, задача по математике и еще два упражнения по русскому языку, – кивнул мальчик на зеленую тетрадь в шуршащей обложке. Илья усмехнулся, покосившись на Володю: – Ну, русский ты и сам сделаешь, должно же у тебя хоть на что-то мозгов хватить! А математику помогу, так уж и быть, я по ней в школе первый был! Володя с изумлением посмотрел на папу: – А мама говорила, что ты в шк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Болеть скоро перестанет, бабка Петруниха свое дело знает, не одной девице она помогала избавиться от греха. А ты у меня крепкая, на здоровье никогда не жаловалась, значит, выдюжишь. Пока тебе придется, правда, здесь остаться, ну да я за тобой присмотрю, ты не переживай. А про то, что случилось, никто никогда не узнает. И ты тоже забудь.

По щекам Анны потекли слезы. Теперь она уже знала, что сделала с ней старая повитуха Петруниха. Никогда у нее, Анны, не будет ребеночка от любимого Ванечки, никогда он не простит её за то, что она не смогла его уберечь.

Только через два месяца Ульяна привезла Анну домой и отец, окинув её хмурым взглядом, усмехнулся в начавшую седеть бороду:

– Что, кобыла, оправилась? Ну-ну. Вы, бабы, живучие как кошки. А если что, вожжи у меня знаешь, где висят. Хотя, теперь это будет дело твоего мужа.

– Какого мужа?! – попятилась от отца Анна.

– Обыкновенного, – растянул он губы в насмешливой улыбке. – Не знаешь что ли, какие мужья бывают? Что глаза-то отводишь?

Анна повернулась к матери:

– Мама?

– Василий-конюх согласился жениться на тебе, – радостно сообщила та. – Отец с ним уже и по рукам ударил.

Глаза Анны наполнились слезами:

– Мама!!! – взмолилась она. – Да за что же вы так со мной…

В молодости Василий и в самом деле был конюхом, но постепенно это дело стало приносить ему доход. Он купил где-то породистого жеребенка и вырастил его, потом привез ему пару кобыл. Сейчас у Василия был собственный табун лошадей, и он считался лучшим заводчиком в округе, даже с лучших конных заводов приезжали к нему за жеребятами. Но местные продолжали называть его «конюхом», и он нисколько не обижался на это, хотя характер у него был вспыльчивый и злобный.

Василию было уже далеко за тридцать, и он успел загнать в гроб двух жен, потому что нещадно избивал их за любую провинность. От первой жены у него была дочь, но после смерти матери её забрала к себе бабушка и никто девочку в деревне больше не видел. Сам Василий тоже не стремился к общению с ней, он хотел сыновей, а дочь ему была просто не нужна.

И вот, теперь, после нескольких лет вдовства, Василий решил жениться на Анне, тем более что часто выпивая с отцом девушки, то и дело прилипал маслеными глазками к её красивой, пышной фигуре.

Услышав о том, кого отец выбрал ей в мужья, Анна похолодела. Она даже решила, что лучше наложит на себя руки, чем позволит этому случиться, но отец, словно поняв, о чем думает его дочь, на несколько дней запер её в чулане на хлебе и воде. А когда открыл дверь, и она вышла, щурясь на солнце, бросил ей свадебное белое платье и фату:

– На, надевай. Через час жених приедет за тобой.