Василий Наумович спросил:
– О каком бое ты говорил, Андрей? Ты ж вроде… в тыловой части служил.
Андрей усмехнулся:
– В тыловой! Это для матери я якобы служил там, где мне не грозила никакая опасность. Даже не мог ей свои награды показать. А она часто отцов орден Красной Звезды из шкатулки доставала. Я же не мог показать. А служил я, дядя Вась, в спецназе. И когда умирала мама, моя разведывательно-штурмовая группа вела бой с боевиками в горах Кавказа. Тяжелый бой. В 4.20 понедельника одно из отделений подверглось нападению с тыла. Все ребята погибли. А потом мы уничтожили бандитов, почти семьдесят рыл. Было еще одно дело, но это так, мелочь. Так что вернулся я с войны, дядя Вася.
Двоюродный брат удивленно и в то же время восхищенно присвистнул:
– Ни хрена себе, кренделя! А мы тут ничего и не знали. Служит Андрей где-то в тылу и служит.
Василий Наумович сказал:
– А Ольга догадывалась, что ты обманываешь ее. Говорила, темнит Андрей. Не хочет, чтобы я переживала, а сам, наверное, где-нибудь в Чечне.
Тетя Шура воскликнула:
– Сердце матери не обманешь!
– Но и правду я сказать не мог. Ладно, ты, Санек, позови супругу, и разберите подарки, там и ей кое-что есть. Теть Шур, я маме костюм купил, так вы его себе оставьте. И телевизор вам. В общем, разберитесь здесь, а мы, дядь Вась… – Дементьев взглянул на дядьку: – Пойдем-ка на погост сходим?
– Пойдем!
Александр уже взял пакет, в котором находилось спиртное и закуска:
– О! Чую, бухалово фирменное привез?! Дело, а то местный самогон надоел уже. Ладно если первач, а то ведь…
Андрей прервал брата:
– Спиртное до возвращения не трогать. Это приказ. Понял?
– Понял, Андрюх, какой базар? А че, и Верке гостинец привез?
– А что? Не надо было?
– Не заслужила она подарков!
– Ну, это вы меж собой разбирайтесь. Я всем взял. И потом, Сань, не забывай, Вера твоя жена.
– Жена! Надолго ли?
– Это от тебя зависит!
Дементьев повернулся к дядьке:
– Идем, дядь Василь!
Они вышли из дома, улицей прошли до ближайшей березовой рощи, где находилось местное кладбище с небольшой отреставрированной часовней посередине.
Василий Наумович подвел Андрея к свеженасыпанному земляному холму, на котором лежали два венка, да еще один небольшой висел на деревянном кресте:
– Вот, Андрюш, здесь похоронили Ольгу. Тут лежит твоя мать, пусть земля ей будет пухом.
Андрей подошел к холму:
– Здравствуй, мама! Вернулся я! Живой! А вот тебя…
Василий Наумович не стал мешать племяннику, отошел к часовне, прикурил дешевую сигарету, глядя, как стоит перед могилой матери ее склонивший голову сын.






