ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Капитану спецназа Андрею Дементьеву поставлена задача блокировать место сходки двух банд боевиков, замышляющих теракт. Андрей намерен окружить и после авианалета добить уцелевших бандитов. Но главарь по прозвищу Кабан хорошо подготовился к неожиданностям – для прикрытия он использовал резервный отряд, который внезапно атаковал спецназовцев. После тяжелейшего боя бандиты были разбиты, но Кабану удалось уйти. Месть за гибель боевых друзей стала для Дементьева делом чести. Осталось только разыскать главаря…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Боятся люди друг друга, потому как жить по законам волчьим стали. Власть новая заставила. Раньше все друг за дружку держались, помогали чем могли, а ныне каждый за себя. Но ладно, че зря гутарить. Довезу до дома. Не смотри, что колымага старая, она у меня, если надо, и до Берлина дойдет. Хотя чего нам сейчас в Германии делать. Это олигархи, мать иху, по всему свету куролесят, Россию позорят. Одна у нас с тобой, Андрюша, проблема, бензина у меня почти нет. До заправки ближайшей дотянем, а дальше нет. Встанем.

– Никаких проблем, дядь Петь. Дотяни до заправки, а там я тебе полный бак залью и канистры, если есть.

– Куда ж без канистр.

Он повернулся к Василию Наумовичу:

– А ты, Васька, стакан мне приготовь. Коньяку. Я уж забыл, какой он на вкус!

– Оставлю!

Андрей, одеваясь, сказал:

– Я тебе, дядь Петь, и заплачу, и бутылку виски куплю!

– Конечно, и заплатишь, и купишь, да только кто у тебя возьмет?

– Но…

– Никаких «но», не обижай! Мне хватит того, что Василий оставит! Ну, ты прощайся, я в машине подожду!

Прощание не затянулось. Да и не было никакого прощания, Андрей поцеловал в щеку тетку, подмигнул Вере, пожелав ей удачи, и в сопровождении Василия Наумовича с братом вышел из дома. У машины мужчины пожали друг другу руки.

Дядька спросил:

– Значит, во вторник, 13-го числа, приедешь? Как раз на девять дней?

– А что, уже во вторник девять дней?

– Да!

– Значит, во вторник. Что привезти из города?

– Ничего, и так потратился. Мы здесь все сами организуем. По-людски. Соседи помогут.

– Тогда я водки захвачу, чтобы самогоном не травиться.

– У нас самогон почище и крепче любой водки будет. Это Санек жрет отстой, потому как дешево, оттого и болеет.

– И все равно возьму. Не с пустыми же руками приезжать.

– Ты, если надумал оградку с памятником ставить, лучше на это потраться.

– На все хватит!

Александр, сильно захмелевший на старые дрожжи, проговорил:

– Ты, Андрюха, знай, если что, всегда на нас с батей можешь рассчитывать. Мы за тебя любого порвем. Землю жрать заставим козлов.

– Знаю! А ты, братуха, подумай, как жить дальше будешь! Хорошенько подумай, да на трезвую голову. Так, как сейчас, жить нельзя. Понял?

– Понял! Подумаю! Но на трезвяк! Опосля всех траурных мероприятий!

Василий Наумович махнул рукой:

– Да что ты, Андрей, с ним гутаришь? Он об одном думает, где поутру стакан залудить.

Александр встал в стойку:

– А вот возьму да брошу пить! Назло всем! Чего тогда, батя, скажешь?

– Ты сначала брось! Но ладно, езжай, Андрюх, раз решил, а то так до вечера попусту проговорить можно!

– До свидания, дядь Василь! До свидания, Санек!

Андрей сел в машину, и дядька Петя, которого Дементьев знал с детства, повел свой старый «Москвич» по разбитой грунтовке к трассе. Медленно, где-то пробуксовывая, застревая, но автомобиль выехал на шоссе и направился к Переславу.