Она улыбалась, а у меня мурашки побежали по спине. Артур о чем-то разговаривал с малышкой и гладил ее по волосам. Малышка доверяла ему! Этот Артур любил сестру искренне и нежно, как старший брат.
Я чуть не расплакалась. Вот он сорвал одуванчик и вплел в косу девочки. Она обнимала брата, а тот закружил ее. Я услышала радостные визги…
Погода стала портиться: тучи стремительно заполнили небосвод, поднялся ветер. Он смел одуванчиковое поле, теперь вместо него пролегала голая, безжизненная земля. Босая беспризорная малышка бродила по мертвой сухой почве. Она плакала и звала брата.
Меня замутило, я села на корточки: земля стала оживать. Она сделалась влажной, один за другим появлялись ростки. И вот поле покрыла сочная зеленая трава. Солнце осветило его. Как грибы, из травы полезли одуванчики. Мне стало жутко: цветы были нереальными, будто их «напичкали» пестицидами: прекрасные, но неестественно пугающие…
Вдали показался силуэт – это Артур. Я невольно вскрикнула от ужаса: он не милый юноша, который заплетал косу сестре. Этого Артура я знала, но поведение его было странным. В этой версии брата присутствовало нечто болезненное, сломленное. Он шёл медленно, как будто плыл, а вместе с ним плыло все вокруг.
Одуванчиков выросло так много, меня затошнило, хотелось закрыть глаза. Любопытная пчелка присела на цветок и упала замертво. Я задыхалась. Чем ближе подходил Артур, тем больше появлялось цветов. Меня растущее поле делало слабой и пьянеющей. Артуру же – ровно. Он как будто жил в нем.
Тут меня осенило, а вдруг я оказалась в голове брата с проклятыми ядовитыми цветами?! Я прислушалась к себе: это не мои ощущения! А вдруг я чувствую то же, что и брат: я расслаблена и словно в полудрёме. Мое тело – вата. Я ощущала усталость, и теплая волна разливалась по телу, но мне было тяжело в нем (в теле) находиться, очень непривычно и странно.
Меня осенило: Артуру нравились эти переживания, он привык к ним. Одуванчиков выросло видимо-невидимо: они уже летали вокруг.
Артур подплывал ближе. Я разглядела его отрешенное лицо. Мне казалось он почти не дышал. Его глаза – как стекло, а зрачки – булавочные головки.
Изо всех сил я попыталась бежать – тело не слушалось – оно «заразилось» полусонным расслабленным состоянием Артура, но все же я вернула власть над ним и побежала изо всех сил. Я чувствовала, что там – в центре поля – яд, самая квинтэссенция безумия, она погубит и меня, и брата, но он сознательно оставался в нем.
Я бежала и бежала, а сонное одуванчиковое поле не исчезало. Все же я выбралась из цветов – резко стало свежо и просторно. Я глубоко задышала и вновь стала наблюдать за Артуром.
Поле отцветало: одуванчики теперь не желтые, они поседели… Солнце исчезло, поднялся ветер. Я обхватила себя руками: холодало.
Артур упал замертво.






