ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Испытания машины времени, проводившиеся в СССР в начале 1980-х, дали совершенно неожиданный результат. Хотели попасть в Среднюю Азию конца XIX века, чтобы подготовить там плацдарм для мировой революции и победы коммунизма, а угодили… в абсолютно неизвестный мир, где правят магия и волшебство, существуют ордена чародеев, воюющие между собой, процветают могущественные империи с культами кровожадных богов. Что же делать? Уйти потихоньку восвояси или… Руководство первой в мире страны рабочих и крестьян принимает решение продолжать эксперимент, готовя плацдарм уже для революции вселенского масштаба. И через межпространственный портал на планету Аргуэрлайл перебрасываются войска и техника, водружаются над захваченными после тяжелых и продолжительных боев городами алые стяги, отправляются в дальние рейды разведотряды, а для бойцов сформированных из магов спецчастей проводятся занятия по боевой и политической подготовке.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Как за что? Пришли вот, наворотили дел, перебулдыгачили тут все, не то, что на голову, на уши поставили, и вот теперь… Вроде как бросаем вас тут…

— Ассаардар, — негромко произнес Хеоганн. — Только за то, что вы сокрушили слуг Черного Солнца, все народы Степи будут возносить за вас молитвы Священной Луне и Вечному Небу, пока будет стоять этот мир! Мой дед и старшие братья погибли в храмах проклятого бога!

— Да, наверное, ты прав, — вздохнул комендант.

Он почти не заметил ухода степняка.

Итак, они уходят отсюда. Уходят, навсегда изменив судьбу этого мира. Уходят, оставляя знание о том, что Аргуэрлайл не единственный, и что могут быть и иные миры. И знание о том, что может быть и другая жизнь, не только непрерывная волчья грызня за кость. Оставляют автоматы и винтовки, патроны к которым, слава Богу, скоро кончатся, и технику, которая побегает еще пару лет.

Оставляют несколько сотен своих людей — пленных, потерявшихся, дезертиров (увы, и ах!), и тех, кто нашел тут свою судьбу. Что с ними будет? Как они будут жить, чужие в чужом мире? Им, уходящим, уже не узнать этого никогда.

Оставляя еще много чего, уходят. Навсегда.

Или не навсегда?

Может быть, они когда-нибудь вернутся сюда. И как их тут встретят? С радостью и благоговением, как вернувшихся богов, проклятиями за зло, которое невольно принесли в этот мир, или просто-напросто огнем из оружия, которое научатся делать по земным образцам?

Сентябрьский подошел к окну и взглянул на Сарнагар, на башни и черепичные крыши, на зелень полей далеко к горизонту.

Он видит в последний раз этот город, эту землю и это небо.

Больше никогда…

БОЛЬШЕ НИКОГДА…

Ощутив непонятный ком в горле, генерал-майор вышел, аккуратно затворив дверь, и спустившись по широкой лестнице, направился к ожидающему его вертолету.

Незадолго до того, как последние солдаты основного контингента покинули Аргуэрлайл, к западным воротам, подскакало с полдюжины всадников с ветвью мира в руках, сгрузили с седла коня которого вели в поводу какой-то объемистый сверток, и сгрузив его в пыль, ускакали, горяча коней.

Когда подоспевшие бойцы комендантской роты разрезали спутавшие его верёвки, то сержант Лыков поразился — ибо внутри оказался хотя и промятый небритый и потолстевший, но вполне живой и здоровый его командир — прапорщик Михаил Сергеевич Вороватый.

При нём был мешочек с золотыми монетами и драгоценными камнями — как потом выяснилось из вложенной в него записки — компенсация уважаемому воину и его воеводам за досадную ошибку, из за которой он и был захвачен в плен.

Тот пытался что-то объяснять, твердил что не нарушил присяги и ни в чем не признался, но пребывавший в расстроенных чувствах комроты просто усадил его в кузов одного из последних уходивших грузовиков.