ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Испытания машины времени, проводившиеся в СССР в начале 1980-х, дали совершенно неожиданный результат. Хотели попасть в Среднюю Азию конца XIX века, чтобы подготовить там плацдарм для мировой революции и победы коммунизма, а угодили… в абсолютно неизвестный мир, где правят магия и волшебство, существуют ордена чародеев, воюющие между собой, процветают могущественные империи с культами кровожадных богов. Что же делать? Уйти потихоньку восвояси или… Руководство первой в мире страны рабочих и крестьян принимает решение продолжать эксперимент, готовя плацдарм уже для революции вселенского масштаба. И через межпространственный портал на планету Аргуэрлайл перебрасываются войска и техника, водружаются над захваченными после тяжелых и продолжительных боев городами алые стяги, отправляются в дальние рейды разведотряды, а для бойцов сформированных из магов спецчастей проводятся занятия по боевой и политической подготовке.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Можно считать, этим событием и закончилась история особой группы советских войск в сопредельном мире.

Подступы к Октябрьску

Несколько сотен бойцов Советской Армии, сотня степняков и несколько десятков магов — весь личный состав «особого подразделения», претенциозно названного «силами прикрытия», расположился лагерем в дикой степи, рядом с наезженной колеей маршрута Октябрьск-Сарнагар.

Они ждали команды на возвращение. Ждали… и не дождались.

Все произошло обыденно и просто.

Однажды утром их разбудил отдаленный гром, донесшийся со стороны гор. А потом штаб не вышел на связь.

Радисты тщетно пытались вызывать Октябрьск. Зачем-то слушали пустой эфир, нарушаемый лишь шелестом атмосферных разрядов. Потом командир роты связи доложил капитану Маркову.

Пожав плечами, тот горько усмехнулся и приказал разведгруппе готовиться к выдвижению.

Спустя три часа они увидели башни и стены города — с распахнутыми и покосившимися воротами.

И все поняли.

Глотая слезы, бродили по опустевшему городу, по улицам которого горячий ветер гонял пожелтевшую бумагу, заглядывали в брошенные пустые дома, словно хотели что-то найти. А потом стояли на краю дороги, обрывающейся в сильно приблизившееся ущелье, и мысль сделать еще несколько шагов и покончить со всем разом, приходила, наверное, не одному из землян.

Но как бы то ни было, жить надо было дальше.

И сводный батальон снова вошел в город, размещаясь в пустых домах.

Потом из развалин и каких-то подвалов опустевшей Махаловки выползли на свет божий несколько грязных и напуганных дезертиров.

Затем к Маркову явилась депутация местных жителей и попросила ассаардара не покидать их, предложив отдавать за покровительство и защиту треть урожая.

Капитан согласился. А что оставалось делать? Жизнь-то продолжалась. И их товарищи еще вернуться — не могут не вернуться, ведь советская наука самая предовая в мире и ученые обязательно найдут способ. И всё наладится. Не может не наладиться.

Великая Степь, в пятидесяти километрах от Октябрьска

Алексей Костюк еще раз внимательно изучил выгравированную на деревянном раскладном веере карту этого мира, на которой синей линией был отмечен его маршрут. Потом положил рядом другую — отпечатанную на серой нейлоновой бумаге, наскоро изготовленную в картографической службе КГБ СССР. Прошло уже немало времени с тех пор, как он последний раз доставал ее из потайного кармана пояса.

Да, вот этот полуостров, похожий на вставшую на задние лапки мышь и называемый местными жителями Аккаб.

Сомнений быть не могло, ему осталось совсем немного до дома.

В это утро капитану было особенно легко.

Небо виделось ему особенно голубым и чистым, и никакой сапфир не мог сравниться с ним. Облака, нежные и прозрачные, плыли в нем фантастическими парусниками.