Страны гитлеровской коалиции так и не узнали, насколько обстоятельно Британия читала их почту.
Бремя секретности брало свое: болезни, выгорание и нервные срывы были обычным делом среди сотрудников БП. Для борьбы со стрессом организовывались культурные мероприятия. Пусть дешифровщики и не собирались после работы в литературном кружке Безумных Шляпников, чтобы обсудить «Унесенных ветром» (бестселлер того времени, о котором продолжали спорить и в сороковых годах), и не выпускали еженедельно анонимный юмористический листок, однако в Парке ставили любительские спектакли, проводили шахматные турниры, устраивали музыкальные ревю, занимались шотландскими танцами и многим другим. Служащие усердно трудились и усердно развлекались, а ветераны Парка вспоминали, что нашли там непредубежденность, которой катастрофически не хватало в обычной жизни того времени. Женщины пользовались таким равенством с коллегами-мужчинами, которого во внешнем мире им предстояло добиться лишь спустя годы, а то и десятилетия; гомосексуалы, как правило, негласно признавались и принимались; люди, которым сегодня поставили бы диагноз «расстройство аутистического спектра», спокойно работали, не будучи вынуждены скрывать свою нейронетипичность. Хотя служащие БП временами и шокировали военнослужащих небрежностью нарядов, выбором выражений и фамильярным обращением на «ты», во многих отношениях Блетчли-Парк был истинным воплощением толерантности.
Озла Кендалл – немного измененный портрет реально существовавшей Озлы Беннинг, искрометной красавицы, наследницы крупного состояния. Рожденная в Канаде, во время войны она работала переводчицей в Четвертом корпусе и несколько лет была девушкой принца Филиппа. Я дала своей Озле другую фамилию из уважения к еще здравствующим детям Озлы Беннинг. Настоящая Озла не попала под бомбы в «Кафе де Пари», уже успела выйти замуж к тому моменту, когда ее бывший парень женился на принцессе Елизавете, и после войны была женой дипломата, а не журналисткой.
Но я верно воссоздала общее течение ее жизни, возрождая на страницах книгимою Озлу: одинокую дочь то и дело выходившей замуж великосветской матери (которая действительно постоянно сохраняла за собой номер в «Кларидже»), неугомонную зачинщицу, сумевшую вернуться в Англию при помощи краденого авиабилета, вместо того чтобы переждать войну в Канаде; холеную дебютантку, которая была рада испачкать руки, собирая «харрикейны», прежде чем попасть в Блетчли-Парк благодаря свободному владению немецким. С принцем Филиппом ее познакомила в начале войны подруга (и такая же, как она сама, крестница лорда Маунтбеттена), Сара Нортон, и вскоре они с Филиппом стали неразлучны.






