ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сны Кэт прекрасны и опасны. В них есть все: пейзажи как у шотландских пустошей, балы при свечах и мужчина, чья любовь ощущается как физическая сила и похожа на наваждение. Он ее убежище и самая большая тайна. Все меняется в день, когда он переступает порог из сна в реальность. Теперь он ходит по тем же улицам и утверждает: ее сны — не фантазия, а воспоминание. Это ключ, и кто-то очень ждал, когда она его повернет. ... Кэт больше не может быть просто наблюдательницей чужой истории. А что, если история ей не чужая? Теперь ей придется выяснить, кто она на самом деле: девушка с травмой или участница событий, которые начались за два века до ее рождения. Это история длиною в двести лет, где прошлое и настоящее сплетаются воедино в любви, которая сильнее времени.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В ее глазах стояло не просто сочувствие, а ярость против законов этого мира, обрекших его на вечную каторгу, и безоговорочная вера в то, что ее дар – этот крохотный кусочек ее собственной, теперь свободной души – сможет разбить эти оковы.

– Постой!

Слово вырвалось само, резко от внезапного, животного страха перед тем, что он сейчас исчезнет, и эта щель между мирами захлопнется надолго. Он сделал шаг вперед, сократив пространство между ними до нескольких сантиметров, до расстояния, на котором чувствуется тепло другого тела и слышно дыхание. Он перехватил ее руки. Его прикосновение было настоящим, плотным, живым – и от этого невероятным.

– Раз уж сегодня я смог оказаться здесь… – его голос прозвучал как шепот, как доверительная тайна. Он нежно взял ее голову в свои ладони, пропустив пальцы через пряди волос. В этом жесте была такая невыносимая, вековая нежность, что у нее перехватило дыхание. Мир сошелся в его темных глазах, смотрящих прямо в ее душу.

– Могу я зачаровать тебя?

Странный вопрос повис в воздухе. Ее разум, пытавшийся цепляться за логику и реальность, споткнулся и полетел в пропасть. Вся внутренняя буря слов застряла в горле комом.

– Ты… что? Угу… – Это было не согласие. Это был звук полной капитуляции сознания перед тем, что ее мир больше не подчиняется известным законам. Ее разум затянуло густым туманом, в котором единственной ясной точкой оставался он.

– Прости за сорванную лекцию и за то, что я сейчас сделаю.

«Прости? За что?» – промелькнуло где-то на задворках ее парализованного мышления. Но мысли не складывались в слова. Он неотрывно смотрел ей в глаза. Этот взгляд был не просто зрительным контактом – это было погружение в ее разум и слияние с ним. Его черные зрачки слегка расширились, а его низкий бархатный голос унес ее сознание куда-то за пределы тела.

– Ты забудешь нашу встречу…

«Нет!», – закричало что-то внутри нее, бессильный протест, тут же задавленный волной его воли.

– …спишешь все на сон или фантазию, может, даже напишешь книгу обо всем этом, чтобы разбудить еще парочку заблудившихся душ… и будешь жить свою долгую, полноценную, счастливую человеческую жизнь. В твоей жизни больше не будет потерь и боли от разлуки с близкими.

Он рисовал ей будущее – светлое, ровное, защищенное. Это было так прекрасно. Это было его последнее, самое большое благословение.

– Но внутри тебя навсегда останется ощущение безусловной вечной любви, и, встретив ее в своей жизни, ты сразу ее узнаешь. Потому что не сможешь забыть это…

И тогда он прижался к ее губам. Его долгий, страстный поцелуй, в котором отражались сотни лет разлуки, говорил: «Я ждал тебя двести лет, эта любовь ломала меня, но я не жалею.