Человека с большим трудом можно было заставить приблизиться к трупу. Едва кто-то умирал, как его стремились как можно быстрее похоронить, причем осуществлялось это с великим отвращением и массой всевозможных мер предосторожности, лишь бы только как можно меньше к нему прикасаться. Труп зарывали в секретном месте, как можно дальше от поселка. Никто больше не касался вещей мертвеца, не подходил к его вигваму, считая, что все принадлежавшие ему вещи с этого момента стали «нечистыми». В мифологии навахо говорится про двух Близнецов-Героев, которые когда-то украли у солнца его оружие, чтобы сразить чудовищ, желавших убить индейцев. Этих чудовищ зовут Старость, Грязь, Нищета и Голод. Тот факт, что они до сих пор живы, на самом деле объясняется небольшим камуфляжем со стороны братьев. Не стоит обращать на это внимание. Отрывок из работы Френсиса Разорбака, «Эта неизвестная смерть» 241 — А ЛЯ РЕШЕРШ ДЕ Ф.М. Поглощенный выпивкой, Рауль никак не отреагировал на все эти события. Курс его лечения на самом деле не удался. Он был вечно пьян, хотя бармены все чаще и чаще отказывались его обслуживать. Рауль шагал верной дорогой к развитому алкоголизму. Так что на танатодроме постоянно торчал только я, да три «моих» дамы: Роза, Стефания и Амандина. В тот период наше любимое времяпрепровождение состояло в чтении газетных колонок с именами новорожденных. Мы искали реинкарнированного Фредди. Ф.М., Ф.М., Ф.М…. Мы столько выкопали детишек на Ф.М.! Франсуа Морлон, Фатима Мауш, Франк Миньяр, Фелисита Муни, Фердинанд Мелиссье, Флоран Мушиньяр, Фабиан Меркантович, Фирман Маглур, Флоренца Мервин… Всякий раз мы шли с визитом к счастливым родителям и показывали младенцу, среди всех прочих часов, авторучек и медальонов, те самые часы, авторучку и медальон, что принадлежали Фредди. Но не тянулись крохотные ладони к личным вещам нашего потерянного друга. — Слишком рано, — утешала меня Роза. — Ты помнишь, какая там очередь? Должно быть, Фредди застрял в пробке на желтой территории. Там даже Виктор Гюго стоит в ожидании, а ведь у него чуть ли не двести лет форы. А ты говоришь, «Фредди»! — Покойники не двигаются с одинаковой скоростью. Такой болтун, как Виктор Гюго, сейчас тренируется вести культурный диалог. А кое-кто другой торопится. Ты посмотри, с каким нетерпением эктоплазма Донахью хотела реинкарнировать! — Рекомендуется быть терпеливым, а Фредди всегда себя именно так и вел, — напомнила мне Роза. Если честно, то я подозревал, что как раз она и родит следующую ипостась нашего раввина-хореографа. Кстати, после целой кучи обсуждений мы заранее окрестили нашего собственного ребенка Фредерик Марсель Пинсон. Между собой мы его называли Фредди-младший. Я присутствовал при родах.

Об этой истории
Смерть. Место, «откуда еще никто не возвращался»... кроме, разве что, нескольких жалких призраков? Информация устарела! Изобретение танатонавтики — способа свободного путешествия по миру Смерти — изменило все. Танатонавты уже признаны пионерами «послесмертных географических открытий». Представители разных конфессий уже передрались за сферы влияния. Начинается колонизация загробного мира! Танатонавты Бернард Вербер, Игорь Судакевич Смерть. Место, «откуда еще никто не возвращался»... кроме, разве что, нескольких жалких призраков? Информация устарела! Изобретение танатонавтики — способа свободного путешествия по миру Смерти — изменило все. Танатонавты уже признаны пионерами «послесмертных географических открытий». Представители разных конфессий уже передрались за сферы влияния. Начинается колонизация загробного мира! ЭПОХА ПЕРВАЯ: МАСТЕРА НА ВСЕ РУКИ ЭПОХА ПЕРВАЯ: МАСТЕРА НА ВСЕ РУКИ 1 — УЧЕБНИК ИСТОРИИ "Когда-то все люди боялись смерти. Словно постоянный шумовой фон, напоминала она о себе каждую секунду. Всякий знал, что в конце всех его деяний ждет неумолимое исчезновение. Это отравляло любую радость. Вуди Аллен, американский философ конца XX-го века, так отразил царившие в ту эпоху настроения: «Пока человек смертен, он до конца не расслабится». Учебник истории, вводный курс для 2-го класса 2 — ЛИЧНЫЙ ДНЕВНИК МИШЕЛЯ ПИНСОНА Есть ли у меня право об этом говорить? Даже сейчас — уж сколько времени прошло! — мне трудно поверить, что все так и было. Мне трудно поверить, что я приня





