Люсиндер был переизбран 73 процентами голосов. Браво, Максим! Благодаря своим выдающимся контактам среди ангелов и своей легендарной честности, Люсиндер вновь стал президентом! Никто не осмеливался ставить под сомнение слова Вийяна, который столь добросовестно изложил " Интервью со смертным ". Однако же, сей благородный человек взвалил на себя тяжкую ношу из большого количества штрафных баллов. Он взял и соврал. Ангелы никогда не излагали своего мнения по поводу соцопросов. Говоря по правде, им было наплевать на эти наши выборы. В качестве земной компенсации за свой грех, Максим Вийян был удостоен медали танатонавта из президентских рук. — А ты случаем не реинкарнация Макиавелли? — посмеиваясь, спросил я его во время церемонии. Низкорослый журналист скромно улыбнулся. — Я бы предпочел, чтобы ты меня сравнил с Данте или Шекспиром. — А ведь ты наврал. — Откуда ты знаешь? Я даже не уверен, что врать вообще возможно. Правда меняется от места и времени. Люсиндера выбрали? Выбрали. Значит, на том свете на него смотрели благосклонно. И он тоже взглянул на меня благосклонно. 253 — ПОЛИЦЕЙСКОЕ ДОСЬЕ Рапорт в компетентные органы Мы вас предупреждали. Уже слишком поздно. Начались проблемы. Ответ компетентных органов Ситуация по-прежнему под контролем. Не нужно нас недооценивать. 254 — ИУДЕЙСКАЯ МИФОЛОГИЯ «Когда дрожат держатели дома…» Экклезиаст, XII 255 — РАЗЪЯСНЕННОЕ ПРОШЛОЕ После перевыборов Люсиндера экспериментальная танатонавтика стала танатонавтикой массовой. Люди все чаще и чаще уходили в глубины Рая. Безнаказанным это не осталось. Любой мог прикинуться, что встретил ангела и принес с того света невероятную сенсацию. Так, например, в тележурнале новостей объявили о том, что напали на следы Адольфа Гитлера. Его реинкарнировали бонсаем. — Бонсай! — поразилась Роза. — Я думала, что человеческие эктоплазмы не могут вернуться в растительную форму. — После того, как со мной поговорил Св.Петр, мне кажется, что такое в определенных случаях возможно, — сказала Амандина. — Обычно человека реинкарнируют так, чтобы он мог улучшаться, но если в своей жизни он оказался диким, как животное, его переводят с понижением до уровня животного. А если человек зверствовал так, как никакой зверь не способен, то его возвращают в растение, а может даже, и в минерал. Я ушам своим не верил. Гитлер в чьей-то гостиной в виде бонсая! Этот бонсай был позднее найден по адресу, указанному каким-то словоохотливым ангелом. Дерево в горшке принадлежало подростку из довольно богатой семьи. Владелец не знал, что жизнь бонсая — это одно сплошное наказание. Он вообще за ним тщательно ухаживал и всячески заботился. Я над этим поразмыслил и тут до меня дошло. Бонсая подвергают непрерывной пытке.

Об этой истории
Смерть. Место, «откуда еще никто не возвращался»... кроме, разве что, нескольких жалких призраков? Информация устарела! Изобретение танатонавтики — способа свободного путешествия по миру Смерти — изменило все. Танатонавты уже признаны пионерами «послесмертных географических открытий». Представители разных конфессий уже передрались за сферы влияния. Начинается колонизация загробного мира! Танатонавты Бернард Вербер, Игорь Судакевич Смерть. Место, «откуда еще никто не возвращался»... кроме, разве что, нескольких жалких призраков? Информация устарела! Изобретение танатонавтики — способа свободного путешествия по миру Смерти — изменило все. Танатонавты уже признаны пионерами «послесмертных географических открытий». Представители разных конфессий уже передрались за сферы влияния. Начинается колонизация загробного мира! ЭПОХА ПЕРВАЯ: МАСТЕРА НА ВСЕ РУКИ ЭПОХА ПЕРВАЯ: МАСТЕРА НА ВСЕ РУКИ 1 — УЧЕБНИК ИСТОРИИ "Когда-то все люди боялись смерти. Словно постоянный шумовой фон, напоминала она о себе каждую секунду. Всякий знал, что в конце всех его деяний ждет неумолимое исчезновение. Это отравляло любую радость. Вуди Аллен, американский философ конца XX-го века, так отразил царившие в ту эпоху настроения: «Пока человек смертен, он до конца не расслабится». Учебник истории, вводный курс для 2-го класса 2 — ЛИЧНЫЙ ДНЕВНИК МИШЕЛЯ ПИНСОНА Есть ли у меня право об этом говорить? Даже сейчас — уж сколько времени прошло! — мне трудно поверить, что все так и было. Мне трудно поверить, что я приня





