Нашлись, однако, и такие люди, что воспользовались сомнительными небесными откровениями для личной выгоды. Правда или нет, но хитрецы распространялись о своих прошлых жизнях, чтобы получить кое-что дополнительно в текущем существовании. Парижский бакалейщик-азиат, уверявший, что в него перевоплотился Модильяни, подал в суд на наследников бывших владельцев галерей, чтобы они вернули ему весьма значительную выручку с картин. Одна очаровательная телеведущая курса аэробики клялась, что является реинкарнацией Боттичелли. Она смогла устроиться за его счет благодаря аукционной продаже множества полотен, извлеченных из музеев. Невозможно было сосчитать число тяжб и требований компенсации всяческого рода! Как утверждали некоторые, вся человеческая история нуждалась в пересмотре, уточнении, разъяснении и демистификации. 256 — ХРИСТИАНСКАЯ МИФОЛОГИЯ «Очищение и исправление души — это требование самой природы. Исцеление произойдет если не в этой жизни, то в следующей или позднее». Св.Григорий Нисский 257 — ДОКАТИЛИСЬ Фредди-младший подрастал, а наш интерес к танатонавтике падал, хотя среди широкой публики он, напротив, не переставал шириться. Я все больше и больше замыкался в единственной вселенной: моей семье. Мир распахнулся, а я запахнулся. В ту эпоху моего существования я был уверен, что главное в жизни — это жениться, заиметь детей и построить достаточно прочную семейную ячейку, чтобы она просуществовала как можно дольше. Здоровая семейная жизнь, таким образом, продолжается до тех пор, пока не станет атавизмом, и заодно позволяет избежать появления детей с эмоционально-психическими нарушениями, тиранических или же апатичных. Я был счастлив, любил Розу, страстно занимался интеллектуальным пробуждением Фредди-младшего. Я привил ему вкус к чтению, как раньше сам перенял это от Рауля. Роза учила его наблюдать звезды. Когда-то созерцание звезд показывало проблемы человечества в перспективе. Теперь же, из-за нас, человечество само изменилось. Мне казалось, что передавая Фредди свою жажду к чтению, я даю ему свободу, через которую он сам потом займется самообразованием. Каждый вечер я рассказывал своему сыну то, что считал самым увлекательным с точки зрения трехлетнего ребенка: легенды, сказки, мифы, короткие истории с интересными сценами. Но за стенами нашей уютной квартирки на общество, не переставая, обрушивались — с некоторой задержкой, не без того — ударные волны танатонавтического движения, пионерами которого мы были. Как-то Стефании довелось пережить весьма нервный день. Какой-то незнакомец приблизился к ней на улице и предложил весьма кругленькую сумму. Не «за переспать», а просто так, от чистого великодушия! Ей пришлось устроить драку, чтоб избавиться от сего назойливого предложения.

Об этой истории
Смерть. Место, «откуда еще никто не возвращался»... кроме, разве что, нескольких жалких призраков? Информация устарела! Изобретение танатонавтики — способа свободного путешествия по миру Смерти — изменило все. Танатонавты уже признаны пионерами «послесмертных географических открытий». Представители разных конфессий уже передрались за сферы влияния. Начинается колонизация загробного мира! Танатонавты Бернард Вербер, Игорь Судакевич Смерть. Место, «откуда еще никто не возвращался»... кроме, разве что, нескольких жалких призраков? Информация устарела! Изобретение танатонавтики — способа свободного путешествия по миру Смерти — изменило все. Танатонавты уже признаны пионерами «послесмертных географических открытий». Представители разных конфессий уже передрались за сферы влияния. Начинается колонизация загробного мира! ЭПОХА ПЕРВАЯ: МАСТЕРА НА ВСЕ РУКИ ЭПОХА ПЕРВАЯ: МАСТЕРА НА ВСЕ РУКИ 1 — УЧЕБНИК ИСТОРИИ "Когда-то все люди боялись смерти. Словно постоянный шумовой фон, напоминала она о себе каждую секунду. Всякий знал, что в конце всех его деяний ждет неумолимое исчезновение. Это отравляло любую радость. Вуди Аллен, американский философ конца XX-го века, так отразил царившие в ту эпоху настроения: «Пока человек смертен, он до конца не расслабится». Учебник истории, вводный курс для 2-го класса 2 — ЛИЧНЫЙ ДНЕВНИК МИШЕЛЯ ПИНСОНА Есть ли у меня право об этом говорить? Даже сейчас — уж сколько времени прошло! — мне трудно поверить, что все так и было. Мне трудно поверить, что я приня





