— И Стефания тоже все забудет. Но, в отличие от вас, она будет спасена, потому что попыталась продолжить труд Сатаны во времена, когда царила вся эта бесцветность, слюнявая доброта и предрассудки, когда мир по-настоящему нуждался в серьезной встряске. Сатана кивнул головой, вполне удовлетворенный. Матери запаниковали: — А Фредди-младший? — А Пимпренела? — Тоже забудут. Да вы за них не беспокойтесь. Сын за отца не отвечает… 299 — МИФОЛОГИЯ МЕСОПОТАМИИ "Целых шесть дней, семь ночей миновали, Шторм и вода все еще бушевали. Южная буря накрыла страну. В день же седьмой солнце взрезало тьму, Волны потопа, что длинной косой Все уничтожив до земли пустой, Медленно стихли и, хлынув обратно, Ветер с собой унесли, столь превратный. Я видел людей, превратившихся в глину, Облепленных грязью, в корягах и тине, Изломанных балками сброшенной крыши… Я люк распахнул и на палубу вышел. Солнечный свет мне ударил в глаза, Я пал на колени и лишь тогда Я слезы пролил, не таясь никого: Кончилось все… Мир опять ничего!" Эпопея Ума Напиштима, известного также под именем… Ной, в Библии. 300 — ИУДЕЙСКАЯ МИФОЛОГИЯ Согласно Каббале, человеческий плод — великий мудрец. Уже в утробе матери он знает все секреты мира. Но за мгновение до рождения на него снисходит ангел молчания. Он прикладывает к его губам палец и говорит: «Тсс-с…» С этого момента плод все забывает. Только его подсознание едва-едва помнит о каких-то туманных «великих тайнах». Именно из-за этого ангельского прикосновения у нас всех есть вмятинка под носом: та самая ложбинка над верхней губой. Фредди Мейер, Рабочий дневник 301 — РЕШЕНИЕ Мы все еще перед горой света. Ни один ангел и не подумал выступить в нашу защиту, ни ради Розы, ни ради Амандины, ни Вийяна, ни меня. Все они светились ровным сиянием, показывая, что их решение окончательное и обжалованию не подлежит. Архангел Гавриил вновь взял слово: — Может быть, позднее, в далеком-предалеком будущем, даже, наверное, через тысячи лет, здесь появятся другие Великие Посвященные, настоящие посвященные, потому что отныне мы не будем принимать туристов. Мы расскажем им о вашей авантюре и медленно, очень медленно, они узнают о вашей разведке. Слабое утешение! Про нас напишут — кто его знает когда — какую-то новую Одиссею , библию, роман… еще неизвестно, что они там напишут! Впрочем, Рауль был прав, считая, что все так называемые «мифологии» таят в себе истину. — Что вы собираетесь с нами сделать? — поинтересовалась Амандина. — Пойдете с общим этапом. Как и все прочие покойники, не набравшие 600 очков, вы перевоплотитесь и, разумеется, ваша новая реинкарнация ничего не будет знать о своей прошлой жизни. Я неустанно твердил про себя: «Я танатонавт, я танатонавт, я танатонавт».

Об этой истории
Смерть. Место, «откуда еще никто не возвращался»... кроме, разве что, нескольких жалких призраков? Информация устарела! Изобретение танатонавтики — способа свободного путешествия по миру Смерти — изменило все. Танатонавты уже признаны пионерами «послесмертных географических открытий». Представители разных конфессий уже передрались за сферы влияния. Начинается колонизация загробного мира! Танатонавты Бернард Вербер, Игорь Судакевич Смерть. Место, «откуда еще никто не возвращался»... кроме, разве что, нескольких жалких призраков? Информация устарела! Изобретение танатонавтики — способа свободного путешествия по миру Смерти — изменило все. Танатонавты уже признаны пионерами «послесмертных географических открытий». Представители разных конфессий уже передрались за сферы влияния. Начинается колонизация загробного мира! ЭПОХА ПЕРВАЯ: МАСТЕРА НА ВСЕ РУКИ ЭПОХА ПЕРВАЯ: МАСТЕРА НА ВСЕ РУКИ 1 — УЧЕБНИК ИСТОРИИ "Когда-то все люди боялись смерти. Словно постоянный шумовой фон, напоминала она о себе каждую секунду. Всякий знал, что в конце всех его деяний ждет неумолимое исчезновение. Это отравляло любую радость. Вуди Аллен, американский философ конца XX-го века, так отразил царившие в ту эпоху настроения: «Пока человек смертен, он до конца не расслабится». Учебник истории, вводный курс для 2-го класса 2 — ЛИЧНЫЙ ДНЕВНИК МИШЕЛЯ ПИНСОНА Есть ли у меня право об этом говорить? Даже сейчас — уж сколько времени прошло! — мне трудно поверить, что все так и было. Мне трудно поверить, что я приня





