Обращение НАПроЖ, Национального Агентства по пропаганде жизни 7 — УЧЕБНИК ИСТОРИИ "До появления танатонавтов смерть считалась одним из принципиальных табу человечества. Чтобы лучше бороться с таким имиджем, люди прибегали к ментальным приемам, которые мы квалифицируем как «предрассудки». К примеру, некоторые считали, что металлическая фигурка Св.Кристофа, подвешенная над приборной доской автомобиля, позволяет избежать гибели в ДТП. До XXI-го столетия бытовала такая шутка: «Чем крупнее Св.Кристоф, тем больше у водителя шансов из-под него выбраться при аварии». Учебник истории, вводный курс для 2-го класса 8 — ГДЕ ГЕРОЙ МЕРТВ МЕНЬШЕ, ЧЕМ МОЖНО БЫЛО ПОДУМАТЬ Да подождите вы. Ничего такого ужасного не случилось. Прадедушка был не прав. Умереть — это не так уж и страшно. Просто ничего не происходит, вот и все. Тьма и тишина длились очень долго. Наконец я открыл глаза. В дымчатом обрамлении света появился изящный силуэт. Ангел, ясное дело. Ангел склонился надо мной. Как ни странно, этот ангел напоминал женщину, но она была такой прекрасной, каких вы никогда на земле не увидите. Блондинка, с карими глазами. Абрикосовый запах ее духов. Вокруг нас все было белое и торжественное. Должно быть, я оказался в Раю, потому что ангел мне улыбнулся. — Ак… ы.. бя.. ю… те. Ангел, надо полагать, говорил со мной на ихнем языке. Ангельский жаргон непостижим для не-ангелов. — У… ас… ет… атуры. Она терпеливо повторила этот псалом и коснулась моих волос своей сладкой и прохладной рукой. — У вас… нет… температуры. Я недоуменно огляделся вокруг. — Ну как? Вы меня понимаете? У вас нет температуры. — Где я? В раю? — Нет. В реанимационном отделении больницы Сен-Луи. Ангел стал меня успокаивать. — Вы не умерли. Просто несколько ушибов. Вам повезло, что капот машины самортизировал падение. Только одна приличная рана под коленкой. — Я был без сознания? — Да, три часа. Я был без сознания три часа и ничего об этом не помнил! Ни малейшей мысли или ощущения. Три часа ничего не было. Медсестра подложила мне под спину подушку, чтобы я смог сесть поудобнее. Может, я и был мертв три часа подряд, но мне не было ни жарко, ни холодно. Но, с другой стороны, вот отчего у меня дико разболелась голова, так это от появления моей семейки. Они были все такие ласковые и слезливые, как будто я и впрямь лежал при последнем издыхании. Они были убеждены, что я в большой опасности. «Мы страшно волновались», — возбужденно вталкивали они. У меня было такое чувство, что родственнички как-то даже немного досадовали, что я выкарабкался. Вот если б я умер, они бы меня еще больше жалели. Одним махом я приобрел бы все мыслимые добродетели. 9 — ПОЛИЦЕЙСКОЕ ДОСЬЕ На запрос по поводу психических характеристик гражданина Мишеля Пинсона Объект в целом выглядит нормальным.

Об этой истории
Смерть. Место, «откуда еще никто не возвращался»... кроме, разве что, нескольких жалких призраков? Информация устарела! Изобретение танатонавтики — способа свободного путешествия по миру Смерти — изменило все. Танатонавты уже признаны пионерами «послесмертных географических открытий». Представители разных конфессий уже передрались за сферы влияния. Начинается колонизация загробного мира! Танатонавты Бернард Вербер, Игорь Судакевич Смерть. Место, «откуда еще никто не возвращался»... кроме, разве что, нескольких жалких призраков? Информация устарела! Изобретение танатонавтики — способа свободного путешествия по миру Смерти — изменило все. Танатонавты уже признаны пионерами «послесмертных географических открытий». Представители разных конфессий уже передрались за сферы влияния. Начинается колонизация загробного мира! ЭПОХА ПЕРВАЯ: МАСТЕРА НА ВСЕ РУКИ ЭПОХА ПЕРВАЯ: МАСТЕРА НА ВСЕ РУКИ 1 — УЧЕБНИК ИСТОРИИ "Когда-то все люди боялись смерти. Словно постоянный шумовой фон, напоминала она о себе каждую секунду. Всякий знал, что в конце всех его деяний ждет неумолимое исчезновение. Это отравляло любую радость. Вуди Аллен, американский философ конца XX-го века, так отразил царившие в ту эпоху настроения: «Пока человек смертен, он до конца не расслабится». Учебник истории, вводный курс для 2-го класса 2 — ЛИЧНЫЙ ДНЕВНИК МИШЕЛЯ ПИНСОНА Есть ли у меня право об этом говорить? Даже сейчас — уж сколько времени прошло! — мне трудно поверить, что все так и было. Мне трудно поверить, что я приня





