ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Смерть. Место, «откуда еще никто не возвращался»... кроме, разве что, нескольких жалких призраков? Информация устарела! Изобретение танатонавтики — способа свободного путешествия по миру Смерти — изменило все. Танатонавты уже признаны пионерами «послесмертных географических открытий». Представители разных конфессий уже передрались за сферы влияния. Начинается колонизация загробного мира! Танатонавты Бернард Вербер, Игорь Судакевич Смерть. Место, «откуда еще никто не возвращался»... кроме, разве что, нескольких жалких призраков? Информация устарела! Изобретение танатонавтики — способа свободного путешествия по миру Смерти — изменило все. Танатонавты уже признаны пионерами «послесмертных географических открытий». Представители разных конфессий уже передрались за сферы влияния. Начинается колонизация загробного мира! ЭПОХА ПЕРВАЯ: МАСТЕРА НА ВСЕ РУКИ ЭПОХА ПЕРВАЯ: МАСТЕРА НА ВСЕ РУКИ 1 — УЧЕБНИК ИСТОРИИ "Когда-то все люди боялись смерти. Словно постоянный шумовой фон, напоминала она о себе каждую секунду. Всякий знал, что в конце всех его деяний ждет неумолимое исчезновение. Это отравляло любую радость. Вуди Аллен, американский философ конца XX-го века, так отразил царившие в ту эпоху настроения: «Пока человек смертен, он до конца не расслабится». Учебник истории, вводный курс для 2-го класса 2 — ЛИЧНЫЙ ДНЕВНИК МИШЕЛЯ ПИНСОНА Есть ли у меня право об этом говорить? Даже сейчас — уж сколько времени прошло! — мне трудно поверить, что все так и было. Мне трудно поверить, что я приня

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Всем замечательный день, так как я, помимо всего прочего, в этот раз впервые встретился с Раулем Разорбаком. Мы собрались перед могилой моего покойного дядюшки Норбера и тут я чуть в стороне от нас заметил нечто, показавшееся мне сначала стервятником, сидящим над гробницей. К хищной птице, впрочем, оно не имело отношения. Это был Рауль. Воспользовавшись моментом, когда за мной никто не следил — в конце концов, свою норму слез я отработал — я приблизился к мрачному силуэту. Нечто долговязое одиноко сидело на могильном камне, упершись взглядом в небо. — Бонжур, — вежливо произнес я. — А что вы здесь делаете? Молчание. Вблизи стервятник выглядел похожим на мальчишку. Худой, с изнуренным лицом, чьи скулы подпирали очки в черепаховой оправе. Узкие, рафинированные руки лежали на коленях словно два притихших паука, ожидающих приказа своего повелителя. Мальчишка опустил голову и посмотрел на меня спокойным и глубоким взглядом, который мне никогда не встречался среди ровесников. Я повторил свой вопрос: — Ну так что же вы тут делаете? Рука-паук взметнулась вдоль пальто и уткнулась в длинный и прямой нос. — Можешь на «ты», — торжественно объявил он. И затем пояснил: — Сижу вот на могиле своего отца. Пытаюсь понять, что он мне говорит. Я расхохотался. Он немного поколебался, а потом сам стал смеяться. А что еще остается делать, кроме как смеяться над худым мальчишкой, часами сидящим на могильном камне и глазеющем на вереницы облаков? — Тебя как зовут? — Рауль Разорбак. Можешь звать просто Рауль. А тебя? — Мишель Пинсон. Зови меня просто Мишель. Он смерил меня взглядом. — Пинсон? Хорош птенчик! [1] Я попытался сохранить невозмутимость. Была у меня одна фраза на все такие деликатные случаи. — Сам такой! А он опять засмеялся. 11 — ПОЛИЦЕЙСКОЕ ДОСЬЕ На запрос по поводу основных сведений Фамилия: Разорбак Имя: Рауль Цвет волос: шатен Глаза: карие Рост: 1 метр 90 см Особые приметы: носит очки Примечание: пионер движения танатонавтов Слабое место: чрезмерная самоуверенность 12 — ДРУЖБА Затем мы с Раулем стали встречаться каждую среду после обеда на кладбище Пер-Лашез. Мне очень нравилось вышагивать рядом с его худым силуэтом. Кроме того, у него всегда были для меня разные фантастические истории. — Мы родились слишком поздно, Мишель. — Это почему? — Потому что все уже изобретено, все уже исследовано. У меня мечта была стать изобретателем пороха или электричества, не говоря уж о том, чтобы самым первым изготовить лук и стрелы. А остается довольствоваться ничем. Все уже пооткрывали. Жизнь идет быстрее научной фантастики. Нет больше изобретателей, остались одни последователи. Люди, которые совершенствуют то, чтобы уже было давно открыто другими.