ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Полина – взбалмошная восемнадцатилетняя мажорка, которая росла без матери и отчаянно хотела обратить на себя внимание отца. Спасаясь от удушающего одиночества, Полина регистрируется на сайте знакомств и умышленно добавляет себе возраста. Илья – рассудительный военный хирург, который не ищет серьезных отношений, вот только в один роковой день всё меняется. Юная девушка с сайта знакомств становится для мужчины непреодолимым, запретным искушением. ... Они встретились, чтобы расстаться и расстались, чтобы потом быть вместе навсегда. «Единственные» – это психологический роман, рассказывающий о силе любви, с помощью которой можно преодолеть все преграды, и о силе прощения: так сложно кому-то довериться, но если сделать это, то можно почувствовать, как за спиной раскрываются крылья и несут тебя в счастливую жизнь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– М-м-м, – тяну я. – Скорее, мне нравится трахаться, – улыбаюсь шире, – с тобой. – Ну еще бы. Мы, конечно, просто шутим. Сейчас не до постельных игр: очень много работы. Я поднимаюсь на ноги и говорю уже серьезно: – Давай шприц, ампулу. Помогу. Илья кивает на верхний ящичек шкафа, в котором я обнаруживаю все необходимое, чтобы сделать ему укол. Он тоже встает и приспускает штаны. Быстро распаковываю шприц, набираю лекарство, протираю спиртовой салфеткой кожу. – Расслабься, – говорю строго. – Это я так расслабился, – хвастается он упругостью своих ягодиц. – Ну-ну, – посмеиваюсь я. Щипаю его, после чего протыкаю кожу иглой. – Ай! – вздрагивает Илья и возмущается: – Больно. Эм, ты точно медсестра? – Ну, разумеется, нет! Я купила диплом на папины денежки, – доверительно сообщаю и издаю дьявольский гортанный смешок. Илья тоже смеется. На самом деле парадокс в том, что это обезболивающее и правда невыносимо болючее. Я не пробовала, но читала о нем. – Все, молодец! – звонко шлепаю по заднице. – Потерпи минутку, станет хорошо. – А поцеловать, где болит? – Он поворачивается ко мне, смотрит сверху вниз. Подтягивает штаны. – Дома, – обещаю я, прикусывая нижнюю губу. – Не пойму, как ты за пять лет замуж не выскочила с таким-то темпераментом? – В его голосе прорезаются ревнивые нотки. Я снова немного краснею и опускаю глаза. Почему-то я такая – дерзкая и сексуальная – только с ним. С другими мужчинами мне не хотелось кокетничать, я буквально заставляла себя. А с Ильей… все как-то само собой получается, постоянная провокация его похоти, непрерывная игра. – Сама не знаю, – пожимаю плечами. – Спасибо, Поля, – говорит Илья уже без шуток. – Да не за что, обращайся, – снова улыбаюсь я, наконец поднимая глаза. Мы смотрим друг на друга, улыбаемся. Я сделала ему укол в мышцу – в этом нет ничего сложного, а вот искать вену. О, я помню, как тяжело мне было этому научиться на практике в колледже! Так вышло, что в моей подгруппе все девочки умели либо быстро освоили технику, а у меня не получалось. Руки дрожали, было очень страшно сделать человеку больно. Одна из медсестер грубо и бесцеремонно высказалась, что я зря трачу время и таким, как я, в медицине делать нечего. Я, конечно, вслух ее не послала, но мысленно – очень далеко. Пришла домой разбитая и расстроенная, Илья как раз дежурил. По пути забежала в аптеку, накупила шприцов, и… да, я, должно быть, сумасшедшая, но за вечер исколола себе все ноги! Это было ужасно больно, обидно, несправедливо! Ближе к полуночи я уже просто рыдала, разглядывая синяки и кровоподтеки! Сфотографировала результат своей работы и отправила Илье. «О боже, девочка моя, что случилось?!» – ответил он тут же.