Ливень к тому времени превращается в моросящий дождик, и, почти не промокнув, мы добираемся до такси. Едем долго, не меньше двух часов, и, нет, выходим не в поле и не на окраине. Вполне приличный спальный райончик, только вот очень-очень старинный. Мы неуверенно заходим в подъезд, постоянно сверяясь с адресом и фотографиями. Проносимся вперед, так как уж очень здесь грязно. Поднимаемся в квартиру на третьем этаже и замираем. – Вау! – тяну я, не ожидавшая, что в столь ветхом доме может прятаться такая жемчужина. – Неплохо, да, – поддерживает Илья, озираясь по сторонам. Высоченные потолки с лепниной, огромные комнаты, потрясающие окна. Мы проходим в квартиру, которую, как недавно выяснила Мия, перебирая вещи отца, папа снимал в течение пятнадцати лет. За пять лет до смерти и спустя десять после. Оказывается, он заранее оплатил счета, жилье и не трогали. Лишь изредка хозяйка проверяла, что все в порядке. Срок аренды закончился, и теперь эту квартиру сдают посуточно. – Очень здесь красиво, – продолжаю восхищаться я. – Но, судя по всему, недавно сделан свежий ремонт. – Неужели на деньги твоего отца? Тайник все же был и его нашли? – Не знаю, – пожимаю плечами, открывая дверь в ванную. Новая сантехника, плитка, вместо ванны – душевая кабина. Спальня тоже сделана изумительно. – И матрас новый! – со вздохом отмечаю я, задрав простыню. – Мия не уточняла у хозяев, находили ли они какие-то… хм, личные вещи Барсукова? – Сказали, что не нашли ничего. Но вот непонятно, для чего он снимал эту квартиру? Оплатил заранее столько лет. Мистика. – Может, у него здесь была женщина? Дыхание перехватывает. – Втайне от Насти? – моментально грустнею я. – Все может быть. Настроение портится. Мой отец был плохим, злым человеком, особенно под конец жизни, но в глубине души все же хотелось думать, что он искренне любил своих дочерей и Настю. Просто нервы, обстоятельства, медные трубы – все это испортило его и в итоге свело еще молодого мужчину в могилу. Илья обнимает со спины и говорит чуть тише: – Давай будем считать, что здесь действительно был тайник и его разорили хозяева или следующие жильцы. Здесь и правда красиво и атмосферно. Если это подарок от Барсукова, нам стоит кайфануть как следует. Я сжимаю его ладони. – Давай. – Помолчав, добавляю: – Спасибо. Муж никогда не говорит плохо о моем отце, если мы обсуждаем какие-то моменты из детства или юности. Смотрит фотографии, искренне поддерживает. Это характер. Стальной характер – простить мертвому человеку свою инвалидность. Илья простил. Мы так устали за последние сутки, вернее, месяцы труда, что никуда не едем. Заказываем ужин прямо сюда, выпиваем бутылку шампанского, слушаем музыку. Я танцую под громкую песню наших любимых исполнителей, Илья наблюдает.

Об этой истории
Полина – взбалмошная восемнадцатилетняя мажорка, которая росла без матери и отчаянно хотела обратить на себя внимание отца. Спасаясь от удушающего одиночества, Полина регистрируется на сайте знакомств и умышленно добавляет себе возраста. Илья – рассудительный военный хирург, который не ищет серьезных отношений, вот только в один роковой день всё меняется. Юная девушка с сайта знакомств становится для мужчины непреодолимым, запретным искушением. ... Они встретились, чтобы расстаться и расстались, чтобы потом быть вместе навсегда. «Единственные» – это психологический роман, рассказывающий о силе любви, с помощью которой можно преодолеть все преграды, и о силе прощения: так сложно кому-то довериться, но если сделать это, то можно почувствовать, как за спиной раскрываются крылья и несут тебя в счастливую жизнь.





