ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Полина – взбалмошная восемнадцатилетняя мажорка, которая росла без матери и отчаянно хотела обратить на себя внимание отца. Спасаясь от удушающего одиночества, Полина регистрируется на сайте знакомств и умышленно добавляет себе возраста. Илья – рассудительный военный хирург, который не ищет серьезных отношений, вот только в один роковой день всё меняется. Юная девушка с сайта знакомств становится для мужчины непреодолимым, запретным искушением. ... Они встретились, чтобы расстаться и расстались, чтобы потом быть вместе навсегда. «Единственные» – это психологический роман, рассказывающий о силе любви, с помощью которой можно преодолеть все преграды, и о силе прощения: так сложно кому-то довериться, но если сделать это, то можно почувствовать, как за спиной раскрываются крылья и несут тебя в счастливую жизнь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В какой-то момент, словно не выдержав, поднимается и подходит ко мне. Притягивает к себе, двигается в такт мелодии, ведя в танце. Я откидываюсь назад, он грациозно ловит, склоняется и целует ключицы, как прекрасный принц на рекламном плакате. Эмоции захлестывают, сносят, взрывают внутри счастье. Нежно обнимаю Илью, ликуя. Ликуя, что он мой. Только мой мужчина. Наши губы встречаются, а потом мы занимаемся любовью. Илья Операция в самом разгаре, Полина крутится рядом, что-то рассказывает, тараторит, не давая слово вставить. Я не очень внимательно слушаю ее историю, на столе сложный пациент, но улыбаюсь. Давно мы с женой не работали вместе, оказывается, я страшно по этим часам соскучился. По тому волнению и предвкушению ее восхищения, которое служит извечным допингом. Вдруг что-то меняется. Тревога зависает в воздухе, интуиция вопит быть внимательным. Я кручу головой, пытаясь понять причину. Через секунду раздается гром. Да такой сильный, что невольно поворачиваюсь к окну. И понимаю, что окна нет. Операционная зашита кирпичом наглухо, хотя раньше так не было. Я знаю эту больницу наизусть, могу передвигаться по коридорам с закрытыми глазами, поэтому от увиденного пульс ускоряется. Мы больше не дома. Следом осознаю, что шум не из-за грома, это взрывы. Волосы дыбом, мыслей – рой. У меня пациент тяжелый, нельзя прерываться. Крышу над нами сносит, а небо красное, раскаленное, оно горит, и мы на очереди. Стены вспыхивают, я ищу Полину, но ее нет. Командую, что нужно спасать больного, именно в этот момент руки оказываются в гипсе, и я ничего не могу сделать. Вообще ничего. – Как же ты собрался оперировать в таком виде? – слышу собственный голос. Открываю глаза и пялюсь в темноту. Пульс шумит, детали сна стираются из памяти, хотя еще мгновение назад знал их досконально. Слишком жарко, и я откидываю одеяло. Потираю пальцы, которые болят так, словно я два часа бил по каменной груше. Причем не в местах перелома, а уже полностью сами кисти, током отдается! в предплечья. Разминаю, усиливая воздействие по нарастающей, пока не чувствую побежавшие мурашки, после чего тянусь и нащупываю Полину рядом. Пульс все еще не в норме, проверяю, как она дышит – спокойно, мерно. Спит с легкой улыбкой на губах. Слава богу, в порядке. Облегчение такое сильное, что на миг притупляет ноющую боль. Стараюсь расслабиться. Все хорошо. У меня уже все хорошо. Даю себе минуту, чтобы восстановить дыхание. В последние годы кошмары – редкие гости, но иногда, в такие ночи, как сегодня, после недельной адовой загрузки на работе и бокала алкоголя, они все же случаются. Снится разное, в основном то, о чем запрещено думать днем. Поворачиваю голову и вновь прислушиваюсь к дыханию Полины. Подсвечиваю фонариком ее лицо, любуюсь.