ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я думала, что мне удалось сбежать, найти безопасное место. Даже почти поверила, что смогу выждать, накопить и купить новые документы, начав всё заново. Но стоило прошлому появиться в дверях бара, как стало ясно, что партия еще не закончена. Теперь мне предстоит решить, кем я стану дальше: пешкой, которую легко убрать, или фигурой, способной изменить расстановку сил. ... Данная история входит в серию Chess. Первая книга - Пешка, вторая книга (заключительная) - Ферзь. Ферзь Анастасия Пименова Я думала, что мне удалось сбежать, найти безопасное место. Даже почти поверила, что смогу выждать, накопить и купить новые документы, начав всё заново. Но стоило прошлому появиться в дверях бара, как стало ясно, что партия еще не закончена. Теперь мне предстоит решить, кем я стану дальше: пешкой, которую легко убрать, или фигурой, способной изменить расстановку сил. Данная история входит в серию Chess. Первая книга - Пешка, вторая книга (заключительная) - Ферзь. Глава 1 Глава 1 Полтора месяца спустя. Мне казалось, что я нашла неплохое место. Крошечный городок на окраине страны со странным названием Хэппи-Валли-Гуз-Бей, которое будто бы только этим и насмехалось надо мной и всей той ситуации, в которой я оказалась. Правда, для того, чтобы сюда добраться пришлось повозиться. Первые пять дней я жила в режиме бегства. Без плана и без точки «прибытия». Меняла автобусы, пересаживалась на электрички, выходила раньше, чем собиралась, снова садилась, ехала дальше. Дешёвые мотели с выцветшими коврам

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Город встретил меня не всплеском воспоминаний, а странной отчуждённостью. Улицы казались одновременно знакомыми и чужими, как если бы я смотрела на них через стекло. Люди шли по своим делам, автобусы скрипели на поворотах, витрины отражали серое небо, и никто не знал, что для меня это возвращение было почти испытанием.

По дороге я прошла мимо закусочной.

Та самая, с выцветшей вывеской и вечно мигающей буквой в названии. Внутри всё выглядело так же: пластиковые столы, красные диванчики, стойка, за которой, скорее всего, всё так же стоял Гарри.

Я замедлила шаг.

Сквозь стекло увидела силуэт, похожий на него… чуть сутулый, в той же старой футболке с логотипом, с привычным движением руки, когда он протирает прилавок.

Наверное, он бы удивился, увидев меня. Наверное, спросил бы, куда я пропала. И, наверняка, сказал бы что-то простое и доброе.

Я не зашла. Не потому что не хотела. А потому что не знала, с чего начать. С какой версии себя. С правды? С полуправды? С молчания?

Поэтому прошла мимо, чувствуя лёгкий укол в груди, и вдруг вспомнила Роберту. Её смех, слишком громкий для маленького помещения. Саму девушку.

Сам дом встретил меня тишиной.

Когда я остановилась перед дверью, ключ в руке показался тяжелее обычного. Пальцы на секунду замерли, будто тело пыталось отсрочить момент.

Переступить через порог оказалось сложнее, чем я ожидала.

Внутри всё осталось почти нетронутым.

Та же мебель. Те же занавески. Та же трещина в углу стены, на которую я всегда обращала внимание.

Если Роули и бывал здесь после моего исчезновения, после побега, он ничего не тронул. Ни одной вещи. Ни одного следа.

За два с небольшим месяца накопилась пыль. Она лежала тонким слоем на полках, на подоконнике, на поверхности стола, словно дом медленно засыпал без меня.

Я закрыла дверь за спиной, и звук щелчка показался слишком громким.

Первым делом пошла в комнату дяди.

Ручка двери холодная. Удивительно, но внутри был всё тот же запах, чуть выветрившийся, но узнаваемый. Старое кресло у окна. Полка с книгами. И шахматная доска на столе, к которой я подошла и достала несколько фигур, после чего провела пальцем по чёрному ферзю. Вспомнила, как он всегда медлил с ходом, прищуриваясь, будто это не просто игра, а стратегическая война. И как говорил, что иногда я тороплюсь.

Я села на край кровати и позволила себе на секунду просто посидеть в этой комнате.

Без слёз, которых даже если бы захотела, не было бы. Наверное, я их просто в свое время все выплакала. И без истерики. Только тихая, глубокая тоска.

Потом вернулась к себе.

Моя комната тоже почти не изменилась. Постель, стол, лампа. Всё как будто ждало.

Я легла на кровать, не разуваясь, и уставилась в потолок.

Белая поверхность с едва заметными неровностями вдруг стала центром моего мира.