Кэролайн смотрела то на меня, то на Винсента, я буквально кожей чувствовала её взгляд и то, что она хочет сказать что-то в своем стиле, но сдерживается.
– Пойдешь поздороваешься?
Вместо ответа кивнула и тоже спустилась, когда Логан с Брайером чуть отошли в сторону.
Я даже не успела ничего сказать, только вдохнуть.
Он обнял меня одной рукой… крепко, так, будто проверял, реальна ли я. Я вцепилась в него в ответ, чувствуя под ладонями ткань его одежды, тепло тела и ускоренное дыхание.
Облегчение накрыло резко и полностью, колени на секунду стали ватными, горло сжалось, и если бы я не держалась за него, возможно, просто осела бы на землю.
– Ты… – голос предательски сорвался. – Ты жив.
Винсент коротко выдохнул, прижавшись лбом к моему виску.
– Жив, – тихо подтвердил он, и его голос прозвучал ниже обычного, хрипловато, будто за эти дни он тоже слишком много молчал.
Я чувствовала, как Винсент осторожно, почти инстинктивно, прижимает меня ближе, несмотря на фиксированную руку.
Сердце всё ещё билось слишком быстро, не веря глазам и требуя дополнительного подтверждения, что это не иллюзия, не защитная фантазия, не очередной жестокий поворот событий, после которого я проснусь в той самой гостевой комнате и снова увижу пустой экран телефона.
Я вдохнула глубже, уткнувшись лицом в его плечо, и знакомый, едва уловимый запах, смешанный с холодным воздухом улицы и чем-то медицинским, стерильным – окончательно разрушил остатки сомнений.
Он был настоящим.
Тёплым.
Живым.
И только теперь, когда это стало фактом, а не упрямым утверждением, я почувствовала, насколько сильно меня разъедала неизвестность все эти дни, насколько глубоко она вросла под кожу, превратившись в постоянное ожидание удара.
– Я думала… – начала я и замолчала, потому что не знала, какое из «думала» выбрать… что он погиб, что он ранен, что он исчез навсегда или что он сознательно решил не возвращаться по какой-то причине.
– Я знаю.
Слово "знаю" резануло слух. Мне хотелось спросить "откуда"? Неужели все мои мысли отражались на лице? А ещё мне хотелось задать сотню других вопросов, например, что там произошло? Почему он не выходил на связь? Что случилось с домом? Но пока что я ничего из этого не спросила, не только из-за Брайера, но и из-за понимания, что Винсент сам всё расскажет чуть позже.
– Ты выглядишь ужасно, – прошептала я, отстранившись первой и проводя пальцами по его щеке, где виднелась едва заметная царапина.
Он усмехнулся.
– Спасибо. Ты тоже.
– Я серьёзно.
– Я тоже.
И в этом коротком обмене было столько привычного, что внутри стало почти больно от облегчения.
***
Девере мертв. Это и многое другое я узнала из рассказа Винсента, когда мы вчетвером: я, Кэролайн, Логан и Винсент сидели на кухне, слушая его.






