Хотелось где-нибудь закрыться и очень долго плакать, чтобы ни одна живая душа не потревожила меня. Я хотела как можно быстрее добраться до дома и закрыться в комнате. Как же я была благодарна маме, что та настояла на защитной маске, которая закрывала практически все лицо.
Глава 8 Улыбнись
Глава 8 Улыбнись
Родителям о расставании с Витей я рассказала спустя пару дней, когда они начали подозревать что-то и пристали с вопросами. Я не стала врать и сказала все как есть. Сказать, что они были в шоке, – ничего не сказать. Они явно не ожидали такого.
В моем классе и в параллели поползли слухи о нашем расставании. Виктор был значимой персоной в школе, поэтому неудивительно, что его личную жизнь обсуждали.
Как я узнала чуть позже, этот идиот рассказал друзьям, что я его бросила из-за постоянных тренировок и недостатка внимания. Конечно же, ему все поверили, а ту часть истории, где он зажимается с другой, пока его девушка болеет, он решил не рассказывать.
Впрочем, меня это не волновало, нас больше ничего не связывало.
Я. Вычеркнула. Его. Из. Своей. Жизни. А вместе с ним и последние восемь месяцев.
Буквально через неделю после нашего расставания в школе появился новый слух о том, что Виктора избили. Говорят, связался с плохой компанией, и какие-то ребята его отметелили, когда тот возвращался домой поздней ночью. Честно говоря, сердце екнуло, когда я узнала об этом, захотелось написать ему и узнать, как он.
Я правда скучала, но мне хватало рассудительности не забывать увиденного в раздевалке. Я осознавала, что ничего больше не вернуть.
Думала, что, может быть, я смогу. Но когда он заявился ко мне домой, от его голоса я испытала только приступ тошноты. Я не готова была простить предательство.
– И только попробуй подойти к моей дочери! – грозно говорил отец.
– Вы не даете мне даже объясниться! – кричал в ответ Виктор.
– Тут все понятно, и объяснения нам твои не требуются.
Не понимаю, как у него хватило духу заявиться к нам после того, что он сделал.
Тогда я слышала их голоса, сидя у окна. В какой-то момент хотелось выбежать и то ли ударить, то ли обнять Виктора. Но здравый смысл оказался сильнее.
Я часто задавала себе вопрос, ревнивый ли я человек. И всегда давала себе один ответ. Я никогда не ревновала в отношениях с Виктором, ведь полностью доверяла и в случае недопонимания мы всегда могли поговорить и обсудить наши проблемы. Видимо, кто-то решил этим воспользоваться.
Однако я сделала четкий вывод, что измену не прощу никогда, какой бы она ни была.
Друзья писали все время, что меня не было в школе. Дима и Софа рассказывали обо всех новостях и интересовались моим состоянием.
С Катей я в тот период даже не созванивалась, только изредка отвечала на сообщения. Я не хотела ни с кем общаться. Но старалась поддерживать связь.






