И уже через месяц после нашего расставания, в мае, по школе прошла новость о том, что Виктор закончил десятый класс и уехал за границу вместе с семьей. Это радовало.
Десятый класс я заканчивала дома – папа смог договориться о том, чтобы меня перевели на домашнее обучение и я могла восстановиться.
На самом деле, я тогда кое-как сдала проверочные, половину из которых за меня писал Максим, за что я ему очень благодарна.
Сначала все было хорошо, и мне казалось, что я справляюсь. Но меня накрыло в начале июня, причем очень сильно. Школа закончилась, об уроках можно было не думать. Зато появилось много времени вспоминать и о том, что я увидела в раздевалке, и обо всех хороших моментах наших отношений.
Родители опекали меня как могли. Я понимала, что замыканием в себе делаю только хуже, от этого страдают еще и мои близкие. Но на тот момент мне было просто необходимо это состояние. Я хотела выплакаться и отпустить все. Просто принять ситуацию.
Я искала причины его поступка, кажется, пыталась оправдать, даже не знаю зачем. Так и прошел первый месяц лета: постоянные слезы, голод и подавленное состояние. Одно радовало – Максим был рядом. Постоянно приходил, несмотря на то что я никого не впускала в свою комнату и выходила только по необходимости.
Максим по несколько часов сидел у моей двери и разговаривал со мной, рассказывал истории, которые я уже слышала, или читал мне вслух. Иногда я отвечала и просила его уйти, но он меня будто бы не слышал. Бывало и такое, что я просто молчала все эти часы, пока друг сидел за дверью.
– Я нашел интересную статью о биохимии. Василис, ты что-то помнишь про это? – спрашивал он меня, прекрасно зная, что я оставлю его вопрос без ответа. – Думаю, будет полезно, только слушай внимательно, потом мне расскажешь. Я начинаю. «Сегодня биохимия является одной из основных наук, которая помогает понять механизмы развития организмов. Она играет важную роль в медицине, фармакологии, сельском хозяйстве и других областях…»
Я каждый раз садилась с другой стороны двери, чтобы слышать голос друга и все фразы, которые обращены ко мне, но при этом вела себя тихо, чтобы не выдать себя.
Иногда я беззвучно плакала по ту сторону, слушая успокаивающий голос совсем рядом.
Когда Максим начинал читать что-то из научных статей, я чаще всего засыпала, и, признаюсь честно, это были мои самые крепкие и лучшие сны в тот период.
Как-то раз родители принесли коробку со сладостями, которую для меня доставил курьер. Сначала я подумала, что это дело рук Максима, но он все отрицал; спрашивала Софу и Диму, но ребята тоже говорили, что это не они. Последним вариантом была Катя, но и подруга была тут ни при чем.
Я просила родителей узнать у курьера отправителя, но тот им ничего не сказал.






