ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Василиса Ильина тяжело пережила измену любимого человека. Свое разбитое сердце девушка смогла вылечить благодаря поддержке семьи и близких друзей. Впереди у нее – выпускные экзамены и начало новой взрослой жизни. Казалось бы, все встало на свои места – школьные заботы, мечты об университете… Но есть один парень из параллели, Рома Иванов, который отравляет ей жизнь – задирает, посмеивается, цепляет. И дразнит Нечистью, не называя по имени. Василиса злится и не может понять, откуда взялось это прозвище. И что-то в глубинах ее памяти пытается дать ей знак. Что-то рвется наружу из ее детства. И с головой накрывают сложные чувства к Роме, в которых ей еще только предстоит разобраться…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я и рад, что она написала, и одновременно зол. Чувства перемешались, и я не могу этого объяснить. Быстро клацаю по клавиатуре телефона и отправляю ответ: «В норме».

– Оу, пахнет жареным! Кто пишет? – интересуется Никита и садится рядом со мной. – Нечисть – это Василиса, что ли? С которой ты этот проект делаешь? Кажется, я понял, почему ты до сих пор без девушки.

– Э-э-э, я вообще-то тоже без отношений! – встревает Даня.

– Ты – это другое, нам нужно горе-романтика спасать! Приходит новое сообщение: «Может, хоть ты мне расскажешь, что произошло?»

Вот еще.

Я:Это не твое дело.

Нечисть:Ну и больно надо!

Через секунду приходит еще одно сообщение: «Дурак!» Друзья тем временем собрались у меня за спиной и уставились в мой экран.

– М-да, кажется, ситуация плачевная, – говорит Даня.

– Зачем же так грубо? Она ведь девочка, – говорит Никита. – Они комплименты любят.

– Слушай, романтик, иди-ка ты на фиг! Что думаю, то и пишу. – Я откидываю телефон на диван. – И вообще, пельмени уже разморозились, на, забирай. А лучше свари их, я проголодался.

– Кстати, поддерживаю идею, – отзывается Даня. – На сытый желудок всегда думается лучше.

– А вы у себя пожрать не хотите? Специально ко мне приехали? – возмущается Никита.

– Если меня мать в таком виде увидит, то распереживается, ты же знаешь, – спокойно говорю я Никите.

– Поэтому и позвал к себе, – смягчается он. – Ну что, пойдем готовить? Но чур вы посуду моете.

– Идет! – в один голос отвечаем мы с Даней.

На кухне слышится тиканье настенных часов. Уже давно за полночь, и город окутала тьма. Мы с Никитой сидим на кухне и разговариваем. Даня уехал пару часов назад.

– Слушай, я хотел узнать, та девочка, которая подруга Нечисти, – начинаю я, – как ее там…

У него загораются глаза.

– Милашка! Это милашка с прекрасным именем Софа, – вздыхает он. – Чувак, кажется, я влюбился.

– У меня Бустер так прогулкам не радуется, как ты сейчас. – Я отодвигаю кружку. – А как… как ты понял, что она тебе нравится? Вы же знакомы пару минут.

– Ну как тебе сказать… Я, как только увидел ее, понял, что милашка – моя судьба… Чего ржешь? Я тебе правду говорю, реально влюбился.

– Ты меня, конечно, извини, но что-то я не припомню, чтобы ты хоть с одной девушкой хотя бы месяц встречался… – Я стараюсь придать голосу серьезности. – Давай решим сейчас: если для тебя это развлечение, то лучше не стоит. Найди себе кого-нибудь другого, как друга прошу.

– Ты что, тоже в нее влюбился? Братан, прости, я не знал… Вот же!.. Вот же я осел, – начинает тараторить Никита. – Влюбиться в девушку, которая нравится моему другу! Только я так мог!..

– Успокойся, у меня сейчас голова треснет. Во-первых, ни в кого я не влюбился, а во-вторых, это хорошая подруга Нечисти. Ну, то есть Василисы. – Я делаю маленькую паузу, вспоминая слова Василисы.