ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Василиса Ильина тяжело пережила измену любимого человека. Свое разбитое сердце девушка смогла вылечить благодаря поддержке семьи и близких друзей. Впереди у нее – выпускные экзамены и начало новой взрослой жизни. Казалось бы, все встало на свои места – школьные заботы, мечты об университете… Но есть один парень из параллели, Рома Иванов, который отравляет ей жизнь – задирает, посмеивается, цепляет. И дразнит Нечистью, не называя по имени. Василиса злится и не может понять, откуда взялось это прозвище. И что-то в глубинах ее памяти пытается дать ей знак. Что-то рвется наружу из ее детства. И с головой накрывают сложные чувства к Роме, в которых ей еще только предстоит разобраться…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Не стой как истукан и представь меня этой прекрасной девушке.

– Ах да, мам, это Василиса, мы с ней учимся в одной школе и вместе проект делаем. – Он смотрит на меня, а я только киваю, переводя взгляд с женщины на Ромашку. – Василиса, это Татьяна Андреевна, моя мама.

– Очень приятно. – Я еле заметно улыбаюсь.

– Мне тоже приятно, дорогая. Пойдемте пить чай. – Она приглашает нас на кухню.

– Э-э… мам, давай в другой раз, Василисе уже домой нужно. – Когда Ромашка произносит мое имя, а не прозвище, это звучит как-то непривычно. Я думала, что он вообще моего имени не знает.

– Как же так? Вы же только пришли! – Татьяна Андреевна возвращается в прихожую.

– Я Бустера хотел взять, чтобы на обратном пути с ним погулять, – говорит Рома, прицепляя поводок собаке на ошейник.

– Да? Ну ладно, тогда в следующий раз жду тебя в гости, Василиса. – Снова эта улыбка. И она мне очень нравится.

– Конечно. Спасибо.

– Рома, давай недолго. И не думай, что я не заметила синяк. – Ее голос становится серьезнее. – Но думаю, это мы обсудим чуть позже.

Это последнее, что мы успеваем услышать, прежде чем Рома закрывает дверь.

Бустер, оказавшись на улице, принимается все обнюхивать, и мы шагаем за дом. Через пару минут добираемся до огражденной собачьей площадки. Уже поздно, поэтому здесь только мы. Я присаживаюсь на скамейку и наблюдаю за Бустером. Ромашка плюхается рядом. На нем лица нет.

– Прости, – говорит он. – Я не хотел тебя подставлять.

Я немного злюсь, но рядом бегает такой счастливый Бустер, что обижаться совсем не хочется.

– Ты ведь не знал, что так получится.

– Да она же обычно у своей сестры в субботу, у них там посиделки с подругами…

– Я поняла, можешь быть спокоен. Она же не обиделась на то, что мы не посидели с ней?

– Да не, моя мама понимающая, но в следующий раз нужно обязательно посидеть, а то реально обидеться может, – со смешком отвечает Рома.

– Серьезно? А твоя мама не подумала, что мы… – Рома опускает глаза. – Встречаемся?.. – Это слово я произношу шепотом. И жду ответа, но его не следует.

– Зашибись. Сходила в гости, называется – меня уже в невестки записали.

– Просто мама меня с девушкой никогда не видела, что она еще могла подумать?

Я обдумываю его слова.

– Твоя мама, конечно, классная, но ты объясни ей все, я не собираюсь ей врать. Ладно в школе, фиг с ними, пусть думают что хотят, но родные – другое дело.

– Да не говорил я в школе, что мы в отношениях! С чего я вообще должен делать такие выводы? – вдруг возмущается Ромашка.

– Если никто из нас не говорил, то, наверное, святой дух слушок пустил. Может, твои друзья что-то не так поняли и всем разболтали?

– Они не могли. У нас железное правило – о личной жизни в школе не трепаться и с кем попало ее не обсуждать.

– Хах, мне кажется, вся школа обсуждает личную жизнь Никиты.