Такое ощущение, будто он знает о ком я говорила, а ведь он этого чудика даже не видел.
Я отклонилась назад, прислушиваясь к своей интуиции. Она уже успела успокоиться, или просто, как и я, еще не отошла от головокружительной поездки. Вацлав хоть и выглядит довольно устрашающе и опасно, но не пробуждает во мне страха. Так что, возможно, мне просто показалось, что он знал парня, которого я упомянула. Скорее всего так и есть. Все же он прав, полукровок среди отвергнутых нет, так что с моей стороны было сверхглупостью причислить его к этому опасному сообществу оборотней. И наличие кулона без чистоты крови ничего не значит.
Вот только если он не отвергнутый, тогда кто?
Небо на востоке уже начало светлеть, а Вацлав все еще не вернулся. И с каждым вымученным из-за ожидания часом, я начинаю нервничать все сильнее и сильнее, от беспокойства уже срываясь постоянно к окну, чтобы осмотреть двор на наличие черного мотоцикла.
А ведь я ему говорила, что это может быть опасно. Отвергнутых все-таки трое, а может и больше, я ведь не знаю сколько их всего в город заявилось. И вот что мне делать, если он не вернется? Спокойно уйти я уже не смогу, мне совесть не позволит, ведь вся эта каша была сварена только из-за меня, из-за моего побега. И когда я убегала из дома, я думала, что самой большой опасностью для меня может быть только посланные за мной ищейки отца и Макса, но все оказалось намного хуже. Как меня выследили отвергнутые? Что они со мной намерены делать? Отдадут за вознаграждение отцу или продадут на Черном Рынке? Все это напоминает безумный сон, который скоро должен закончиться не менее безумным финалом, после которого я тут же проснусь в своей комнате, в отцовском доме, а в воздухе будет летать запах только что пожаренной яичницы с беконом и сырников, которые так часто готовил наш повар.
Полседьмого утра. Ну вот где он ходит?! Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал, особенно он. Вацлав ведь и так уже раз спас меня и это будет никудышной благодарностью подвергать его еще большей опасности. Вот только он сам вызывался снова помочь мне и я вряд ли смогла бы удержать такую махину. Но, если честно, я была рада его предложению съездить за моими документами и деньгами, ведь сама бы я не решилась вернуться домой, слишком страшно и опасно. Наверное, это было эгоистично с моей стороны. Да, так и было… А ведь даже мой отец не раз повторял, что я действую эгоистично, притворно волнуясь о других, но в тайне беспокоясь лишь о себе самой. Правда он стал говорить так только после того, как я отказалась принять предложение Макса. Ну и крику же тогда было.
Отойдя от окна, я присела на край дивана, погрузившись в воспоминания.






