Узнав вчерашнего псевдоотвергнутого, я в страхе отпрыгнула от окна, отказываясь верить, что это и правда он. И вновь на меня напал непреодолимый страх, ненадолго полностью сковавший меня. Даже собственное сердцебиение отдавалось в висках, заглушая собой мои мысли.
Не понимаю, почему я так странно реагирую на этого парня? Он ведь не кажется таким уж опасным, а после того, как Вацлав заверил меня, что он не отвергнутый, я вообще не должна его бояться.
Спустя несколько минут, переборов порыв страха, я медленно подошла к окну, снова взглянув на широкий двор. Он все еще был там, также полностью погружен в книгу и своим видом воплощая само спокойствие. Вот чего тут можно испугаться?
Чуть ли не прилипнув к окну, я внимательно рассматривала довольно симпатичный профиль парня, пытаясь найти в нем хоть что-то, что подсказало бы мне кто он. Но сейчас меня больше всего интересует, как он нашел меня? Похоже они с Вацлавом и правда знакомы, иначе я не понимаю, как он мог проследить за нами, когда мы гнали сюда на неадекватной скорости, да еще и на неадекватном мотоцикле.
Это было странно. А еще это было неожиданно и даже как-то волнительно. А главное – это было впервые. Его сердце то пускалось в дикий пляс, грозя с каждым ударом вырваться из грудной клетки, то наоборот замирало, грозя вот-вот остановиться навсегда. С дыханием тоже происходило что-то странное. Воздуха то было так много, что голова начинала кружиться как юла, то критически не хватало, до черных пятен, танцующих перед глазами. Если бы кто-то несколько месяцев назад сказал ему, что так на него будет действовать девушка, он бы долго смеялся. Но это произошло. Он влюбился.
Но самое смешное, что она не просто волчица – да даже любовь к человеческой девушке не могла бы так сильно смутить его – она оказалась девушкой, привыкшей к вниманию и роскоши, принадлежавшей к одной из самых закрытых и обособленных стай, твердо придерживавшихся старых традиций и законов оборотней.
Такая, как она, не согласится связать свою жизнь с ним. Да она даже смотреть на него не захочет! Зачем он ей? Что он может ей дать? Только любовь. Вот только она с детства была ей окружена, как и вниманием и роскошью. У нее есть все, у него ничего. И находится рядом с ней было опасно, ведь его внимание к ней не могло не остаться незамеченным ее отцу.
Он даже не знает, что труднее, быть рядом с ней незаметной тенью или бежать от нее как от огня, стараться вычеркнуть из памяти ее веселые карие глаза, аккуратные губы, веселые кудряшки светлых волос. Он то уходил от нее, то возвращался. Глупо, трусливо, жалко.
Но смысла мучить себя больше нет, надо найти в себе силы и открыться ей. Да или нет – это уже и не важно, главное дать своим чувством волю, открыться, рассказать.






