– И мало того, что прозвучало утвердительно, так еще и громогласно, я словно величественно нарекла его этим титулом. Почему я это сказала? Наверное, все еще в голове не укладывается, что я вчера так струсила перед полукровкой, да еще и совсем молоденьким, он ведь не старше меня.
– Я так понимаю это вместо приветствия? – Он усмехнулся, наконец-то отлепившись от белых страниц книги и вот я вновь смотрю в его красивые глаза, холодного, голубого оттенка. Да, утром он выглядит определенно не так жутко.
– Что ты читаешь? – задала капец какой важный вопрос. Мне ведь больше спросить его не о чем!
От меня не укрылось, как он еле заметно вздрогнул и уж тем более, как поспешно захлопнул книгу, спрятав ее за спину. И при этом он улыбается так спокойно и смотрит на меня с таким равнодушным снисхождением, что я поняла, что он притворяется, прячется за напускными эмоциями. Я без понятия откуда у меня эта уверенность, но что-то в нем наводило меня на мысль, что все его спокойствие не толще соломинки.
– Неважно, – со смешком ответил мой впсевдоотвергнутый, – Тебе это все равно не придется по вкусу.
– Зачем ты носишь этот кулон? – Я вновь задержала взгляд на кричащем символе отвергнутых, поражаясь глупости парня. Если бы отвергнутые увидели этот кулон на полукровке, то беднягу бы просто разорвали на части.
Он грустно улыбнулся, коснувшись пальцами блестящего в лучах солнца украшения. И столько боли проскользнуло в его вмиг потемневших глазах, что мне стало не по себе.
– Это просто напоминание, – немного осипшим голосом, ответил парень.
– Послушай…
– Ник, – тут же представился он, вернув свою прежнюю беззаботность, спрятавшись под толстой, но уже треснувшей маской равнодушия. – Просто Ник.
– Хорошо, просто Ник, может расскажешь, почему ты преследуешь меня и откуда знаешь, что за мной охотятся отвергнутые. И еще, просто для уточнения, ты ведь не собираешь никому меня продавать? – А что? Наш вчерашний разговор до сих пор крутится у меня в голове и так как я этого просто Ника еще не знаю, лучше перестраховаться. Если он соврет мне, то я это почувствую.
Хм, только сейчас заметила, как спокойна моя волчица. Значит ее вчерашнее беспокойство было не связанно с ним, а вызвано теми тремя громилами.
– Продать тебя? – потрясенно вдохнул Ник и его васильковые глаза от удивления округлились.
Вот смотришь на него, на это невинное выражение лица с большущими, по-детски милыми глазищами и даже как-то стыдно становится, что ты посмела ему такое сказать. И как это у него получается? Я и то так не умею.
– А ты как будто не помнишь свои вчерашние рассуждения на мой счет? – Я отвернулась от него¸ чтобы не угодить в обманчивый плен напускной невинности. А самой даже завидно, ведь тоже хочется уметь вводить в заблуждение одним выражением лица.






