Счастливей всего я бывала в минуты молитвы, но когда я однажды рассказала об этом маме, она обозвала меня дурой. Она напомнила, как мне повезло, что я попаду в богатую и знатную семью Монтгомери. На самом деле мои будущие родственники всегда пугали меня: они такие шумные, сварливые люди, не умеют говорить спокойно, а только кричат и спорят. Меня отправили жить к ним, когда мне было всего четыре года, сразу же после заключения договора о предстоящем браке. Хьюго тогда было пять лет. У него было три старших брата и сестра. Изабелла, моего возраста. Их мать постоянно ходила беременной. Она рожала каждый год по младенцу, но в конце концов умерла от родов, произведя на свет мертвого ребенка. Мне тогда исполнилось девять лет. Милорд Монтгомери почти сразу же взял себе новую жену, и она пошла по стопам старой; но эта женщина оказалась хрупкой и болезненной и прожила всего два года, потеряв троих детей и не родив ни одного живого малыша. Отец Хьюго снова женился — на сей раз на здоровой, крупной женщине, очень похожей на его первую жену. Она была вдовой с шестью детьми от первого брака, и все они переехали в замок Монтгомери, отчего стало еще теснее и шумнее. Не прошло и года после свадьбы, как леди Ивонна родила милорду Монтгомери сына весом в десять фунтов. — Бланшетта нервно вздрогнула и отхлебнула глоток вина, прежде чем продолжить свой рассказ. — А потом на замок обрушилась эпидемия кори. Умерли Хьюго, Изабелла и трое детей леди Ивонны. Я и еще несколько человек переболели и выжили. Когда наконец все оправились от этого удара, милорд Монтгомери осознал, что после смерти Хьюго меня уже ничто не связывает с его семьей. Он собирался отослать меня в Ландерно, поскольку все остальные его сыновья были уже обручены, а кормить лишнюю нахлебницу ему не хотелось. Но тогда леди Ивонна предложила выдать меня за своего второго сына, Жиля. Это был ужасный мальчишка с огромной головой на маленьком теле. Он вечно пытался оказаться наедине с какой-нибудь из девочек. Я сказала леди Ивонне, что относилась с почтением к брачному договору, который моя мать устроила между мною и Хьюго Монтгомери, однако теперь, когда я свободна от этого соглашения, предпочитаю посвятить себя Господу и удалиться в монастырь. Тогда она избила меня и заперла в башне, где я провела много недель только на хлебе и воде. Она сказала, что я буду сидеть там до тех пор, пока не перестану упрямиться. И каждый день она приходила и требовала моего согласия на брак с ее сыном. Я каждый раз отказывалась, и она снова била меня. Наконец меня выпустили, но отныне все в замке стали помыкать мною, как простой служанкой. Тогда-то, Мэйрин, я и вспомнила, что говорила о тебе Мелани еще в Ландерно.

Об этой истории
Юная бретонская красавица Мэйрин возвращается на родину из Византии после короткого и трагического замужества. Придворные интриги предопределяют ее новый брак — с французским рыцарем Жоссленом де Комбуром, которого она страстно полюбила. Но недолгое счастье внезапно обрывается; безжалостный викинг по прозвищу Длинный Меч похищает прекрасную Мэйрин. Ей удается спастись, однако между супругами встает стена недоверия и ревности. Трудной и мучительной будет дорога к новому счастью… Колдунья моя Бертрис Смолл Юная бретонская красавица Мэйрин возвращается на родину из Византии после короткого и трагического замужества. Придворные интриги предопределяют ее новый брак — с французским рыцарем Жоссленом де Комбуром, которого она страстно полюбила. Но недолгое счастье внезапно обрывается; безжалостный викинг по прозвищу Длинный Меч похищает прекрасную Мэйрин. Ей удается спастись, однако между супругами встает стена недоверия и ревности. Трудной и мучительной будет дорога к новому счастью… Пролог. Бретань, 1056 год Пролог. Бретань, 1056 год — Этот ребенок незаконнорожденный, дядя, и об этом надо объявить? — Бланш Сен-Ронан поджала губы, ее жесткие голубые глаза впились в лицо дяди. — Я вышла замуж за Сирена Сен-Роиана и согласилась жить в Аргоате не для того, чтобы мое дитя лишилось всего по вине этого отродья? — Ее тонкие пальцы вцепились в темно-синий шелк пышной юбки. На каждом пальце сверкало золотое кольцо с драгоценным камнем. — Ты должен помочь мне, дядя! Должен! Епископ Сен-Бриек





