Она видела, что крики и плач этой наглой особы привлекают внимание. Видела, что мимо идут её коллеги из школы, родители учеников, сами ученики. Кто-то достал телефон и начал снимать на камеру.
Вера с ужасом поняла, что на это, видимо, и был расчёт.
Катарина продолжала заливаться слезами и причитать.
Вера чувствовала омерзение.
– Ну, если вам ничего не нужно, тогда я заберу всё. Квартиру, дачу, машину, бизнес. А вы забирайте Максима. Раз так сильно любите.
Вера повернулась, чтобы идти к школе и замерла. За её спиной стоял Максим.
Смотрел на неё изумлённый.
Вера усмехнулась.
Ну надо же!
Насколько она недооценила эту молодую суку! И ведь ясно было, что Максим только что подошёл. Начала разговора он не слышал.
Только этот наигранный «плач Ярославны» и её, Веры, последние слова.
– Вера…
– Максим, я пошутила. Ничего мне не надо. Забирай всё. И тебя не надо. Отпускаю. Совет да любовь.
Она пошла дальше, чувствуя такую дикую боль в сердце, что казалось оно просто сейчас разорвётся, вспыхнет как сверхновая и испарится, забрав с собой душу Веры, жизнь.
– Вера, ты… я не думал, что ты… Как ты могла так…
Вера повернулась.
Она хотела ответить. Хотела сказать.
Так много всего сказать хотела!
Правду сказать.
Правду сказать ему в глаза. Чтобы он их раскрыл! Чтобы понял, на кого он её променял! Что сотворил с их жизнью! Как уничтожил всё то, что было для неё настоящим, святым, великим!
Любовь их.
Их светлую и чистую любовь!
Она не смогла.
Поняла, что сейчас он её просто не услышит.
Смысл?
Метать бисер перед свиньями, как говорила её мама. Да уж.
– Будь счастлив, Максим. Пожалуйста. Я тебя очень прошу, будь счастлив.
Это были её последние слова.
Глава 7
Глава 7
Это были её последние слова.
Он запомнил.
Нет, конечно, они еще говорили потом. Когда встречались с адвокатом. Когда объясняли сыну «политику партии».
Ванька был в шоке.
У виска пальцем покрутил.
– Родители вы чего, чокнулись? Вы это…Хватит, ай-ай-ай! Так шутить нельзя! Где скрытая камера?
– Мы не шутим. – эти слова сказала Вера.
Она вообще как-то взяла всё на себя.
С сыном поговорила, когда он в себя ушёл.
С адвокатом тоже решала.
– Я действительно ничего не хочу. У меня есть квартира бабушки, я туда перееду.
– Квартира сдаётся… – Максим пытался как-то остановить жену, образумить. Он реально хотел по-честному! По закону.
Он и Катарине сказал – всё будет по закону. А она ревела на его плече.
– Ничего не надо, Максим, любимый, ты только. Только ты… мы проживём, мы заработаем. Отдай ей всё, пусть… пусть подавится.
– Катя!
– Прости, прости. Не то говорю. Знаешь, я верю в карму. Мы и так с тобой очень плохо поступаем. Понимаешь? Наше общество считает, что это плохо. Плохо любить. Плохо чувствовать.






