ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

- Я полюбил другую. - Хорошо. ... - Что хорошо? - Что полюбил, Макс. Было бы хуже, если просто… Он изменил ей, думая что полюбил. Но это была не любовь. Любовью была она. Его единственная. Его жена. Его Вера. Он хотел вернуться, но… - Она умерла. Тромб. Упала на паркет… - Какой паркет? - Она танцевала танго. Говорят, что исправить можно всё. Кроме смерти. Но иногда смерть тоже можно исправить. Если любовь сильнее… Его Вера Элен Блио - Я полюбил другую. - Хорошо. - Что хорошо? - Что полюбил, Макс. Было бы хуже, если просто… Он изменил ей, думая что полюбил. Но это была не любовь. Любовью была она. Его единственная. Его жена. Его Вера. Он хотел вернуться, но… - Она умерла. Тромб. Упала на паркет… - Какой паркет? - Она танцевала танго. Говорят, что исправить можно всё. Кроме смерти. Но иногда смерть тоже можно исправить. Если любовь сильнее… Глава 1 Глава 1 – Я полюбил другую. – Хорошо. – Что хорошо? – Что полюбил, Макс. Было бы хуже, если просто… Максим помнил этот разговор отчётливо. Так, словно это вчера было. А прошло уже пять лет. Пять. И как же хочется вернуться туда, сесть на грёбанную машину времени, поставить дату… Да нет, даже не ту дату, раньше. Дату, когда решил, что влюбился в другую. А он и влюбился. Иначе, зачем это всё? Реально влюбился. Новая сотрудница, которую привёл компаньон Максима. Какая-то родственница его жены. Максим сразу на неё внимание обратил. Ну, нормальный же он мужик, умеет ценить женскую красоту. А ценить было что. Стройная, подтянутая, аккуратн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она видела, что крики и плач этой наглой особы привлекают внимание. Видела, что мимо идут её коллеги из школы, родители учеников, сами ученики. Кто-то достал телефон и начал снимать на камеру.

Вера с ужасом поняла, что на это, видимо, и был расчёт.

Катарина продолжала заливаться слезами и причитать.

Вера чувствовала омерзение.

– Ну, если вам ничего не нужно, тогда я заберу всё. Квартиру, дачу, машину, бизнес. А вы забирайте Максима. Раз так сильно любите.

Вера повернулась, чтобы идти к школе и замерла. За её спиной стоял Максим.

Смотрел на неё изумлённый.

Вера усмехнулась.

Ну надо же!

Насколько она недооценила эту молодую суку! И ведь ясно было, что Максим только что подошёл. Начала разговора он не слышал.

Только этот наигранный «плач Ярославны» и её, Веры, последние слова.

– Вера…

– Максим, я пошутила. Ничего мне не надо. Забирай всё. И тебя не надо. Отпускаю. Совет да любовь.

Она пошла дальше, чувствуя такую дикую боль в сердце, что казалось оно просто сейчас разорвётся, вспыхнет как сверхновая и испарится, забрав с собой душу Веры, жизнь.

– Вера, ты… я не думал, что ты… Как ты могла так…

Вера повернулась.

Она хотела ответить. Хотела сказать.

Так много всего сказать хотела!

Правду сказать.

Правду сказать ему в глаза. Чтобы он их раскрыл! Чтобы понял, на кого он её променял! Что сотворил с их жизнью! Как уничтожил всё то, что было для неё настоящим, святым, великим!

Любовь их.

Их светлую и чистую любовь!

Она не смогла.

Поняла, что сейчас он её просто не услышит.

Смысл?

Метать бисер перед свиньями, как говорила её мама. Да уж.

– Будь счастлив, Максим. Пожалуйста. Я тебя очень прошу, будь счастлив.

Это были её последние слова.

Глава 7

Глава 7

Это были её последние слова.

Он запомнил.

Нет, конечно, они еще говорили потом. Когда встречались с адвокатом. Когда объясняли сыну «политику партии».

Ванька был в шоке.

У виска пальцем покрутил.

– Родители вы чего, чокнулись? Вы это…Хватит, ай-ай-ай! Так шутить нельзя! Где скрытая камера?

– Мы не шутим. – эти слова сказала Вера.

Она вообще как-то взяла всё на себя.

С сыном поговорила, когда он в себя ушёл.

С адвокатом тоже решала.

– Я действительно ничего не хочу. У меня есть квартира бабушки, я туда перееду.

– Квартира сдаётся… – Максим пытался как-то остановить жену, образумить. Он реально хотел по-честному! По закону.

Он и Катарине сказал – всё будет по закону. А она ревела на его плече.

– Ничего не надо, Максим, любимый, ты только. Только ты… мы проживём, мы заработаем. Отдай ей всё, пусть… пусть подавится.

– Катя!

– Прости, прости. Не то говорю. Знаешь, я верю в карму. Мы и так с тобой очень плохо поступаем. Понимаешь? Наше общество считает, что это плохо. Плохо любить. Плохо чувствовать.