ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

- Я полюбил другую. - Хорошо. ... - Что хорошо? - Что полюбил, Макс. Было бы хуже, если просто… Он изменил ей, думая что полюбил. Но это была не любовь. Любовью была она. Его единственная. Его жена. Его Вера. Он хотел вернуться, но… - Она умерла. Тромб. Упала на паркет… - Какой паркет? - Она танцевала танго. Говорят, что исправить можно всё. Кроме смерти. Но иногда смерть тоже можно исправить. Если любовь сильнее… Его Вера Элен Блио - Я полюбил другую. - Хорошо. - Что хорошо? - Что полюбил, Макс. Было бы хуже, если просто… Он изменил ей, думая что полюбил. Но это была не любовь. Любовью была она. Его единственная. Его жена. Его Вера. Он хотел вернуться, но… - Она умерла. Тромб. Упала на паркет… - Какой паркет? - Она танцевала танго. Говорят, что исправить можно всё. Кроме смерти. Но иногда смерть тоже можно исправить. Если любовь сильнее… Глава 1 Глава 1 – Я полюбил другую. – Хорошо. – Что хорошо? – Что полюбил, Макс. Было бы хуже, если просто… Максим помнил этот разговор отчётливо. Так, словно это вчера было. А прошло уже пять лет. Пять. И как же хочется вернуться туда, сесть на грёбанную машину времени, поставить дату… Да нет, даже не ту дату, раньше. Дату, когда решил, что влюбился в другую. А он и влюбился. Иначе, зачем это всё? Реально влюбился. Новая сотрудница, которую привёл компаньон Максима. Какая-то родственница его жены. Максим сразу на неё внимание обратил. Ну, нормальный же он мужик, умеет ценить женскую красоту. А ценить было что. Стройная, подтянутая, аккуратн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Вань, ну ты-то меня понимаешь?

– Не понимаю, пап…

– Ты… доживёшь до моих лет, и…

– Попрошу меня пристрелить, если окажусь такой же сволочью.

– Что?

Глава 10

Глава 10

– Отец, знаешь, я не поверю, что ты не понимаешь… ты ведь всё осознаешь, да? И как с этим живёшь теперь? – это сын сказал ему уже на прощании.

Но до этого много всего случилось.

Максим съехал от Кати. Из собственной квартиры свалил. Переехал в отель.

Понимал, что поступает глупо, но иначе пока не мог.

Катя пыталась его удержать, для неё смерть Веры стала шоком.

Женщина прекрасно понимала – она может соперничать с живой Верочкой, но с мёртвой…

Всё пошло прахом.

– Надо же было этой корове сдохнуть! – эти слова Катя произнесла в сердцах, стоя в курилке. Максим по случайности проходил рядом.

Ему впервые в жизни захотелось ударить женщину.

Зашёл в кабинет. Сел за стол.

Ему надо было ударить себя.

С этой миссией круто справился Витя Павлов.

Красиво вписал свой кулак в челюсть Ерёменко.

– Мразь ты, Максим… какая же ты…

– Давай, еще бей. Думаешь, больно? Плевать, понимаешь. На всё. Её нет и…

Максим думал о том, что может и не стоит эта жизнь ничего.

Но что-то с собой сделать… Малодушие.

Нет уж.

Он будет жить. Это его наказание.

Кара.

Карма.

И он жил.

Похороны помнил смутно. Деньги жена брата Веры взяла, приличную сумму. Взяла с таким выражением лица, словно выполняет святую миссию. Раскулачивает негодяя мужа.

Максим не знал сколько стоит похоронить. Не задумывался. Дал, чтобы… чтобы хоть немного заткнуть огромную дыру в сердце, сквозь которую стремительно утекала его жизнь, всё тепло, что в нём было.

Гроб был красивый.

Вера лежала в красном платье, Максим такого платья у Веры не помнил.

– Так в нём и упала. И лежала… как живая. Улыбалась. Говорят, хорошо, когда мёртвые улыбаются.

Какая странная фраза. Мёртвые улыбаются.

Это хорошо? Для кого?

Мёртвым же всё равно.

Максим удивился, когда к гробу подошёл незнакомый мужик. Лоб морщил, словно силясь не заплакать.

– Верочка как раз с ним танцевала. Такая красивая пара! Я слышала, Игорь хотел её замуж позвать.

Неужели?

Эти слова Ерёменко поразили. Как так? Его Вера? Замуж? За какого-то чужого Игоря?

И вот он стоит рядом с гробом. И все его жалеют! Его! Чужого мужика! Какого-то… придурка молодящегося! А его, Максима словно со счетов списали.

Максим стыдился этих своих мыслей.

Стыдился и понимал – всё справедливо. Всё.

Когда он подошёл к гробу чтобы попрощаться вдруг почувствовал что-то… Сам не понял что. Словно луч света какой-то высветил глаза его Веры, губы.

Максиму казалось, что Вера улыбается, ему улыбается.

Луч на самом деле был – все пришедшие на отпевание переговаривались, причитали, вздыхали восхищенно – луч шёл от светового барабана из-под самого купола храма и падал прямо на лицо усопшей.

Максима коробило это слово.