– Вань, ну ты-то меня понимаешь?
– Не понимаю, пап…
– Ты… доживёшь до моих лет, и…
– Попрошу меня пристрелить, если окажусь такой же сволочью.
– Что?
Глава 10
Глава 10
– Отец, знаешь, я не поверю, что ты не понимаешь… ты ведь всё осознаешь, да? И как с этим живёшь теперь? – это сын сказал ему уже на прощании.
Но до этого много всего случилось.
Максим съехал от Кати. Из собственной квартиры свалил. Переехал в отель.
Понимал, что поступает глупо, но иначе пока не мог.
Катя пыталась его удержать, для неё смерть Веры стала шоком.
Женщина прекрасно понимала – она может соперничать с живой Верочкой, но с мёртвой…
Всё пошло прахом.
– Надо же было этой корове сдохнуть! – эти слова Катя произнесла в сердцах, стоя в курилке. Максим по случайности проходил рядом.
Ему впервые в жизни захотелось ударить женщину.
Зашёл в кабинет. Сел за стол.
Ему надо было ударить себя.
С этой миссией круто справился Витя Павлов.
Красиво вписал свой кулак в челюсть Ерёменко.
– Мразь ты, Максим… какая же ты…
– Давай, еще бей. Думаешь, больно? Плевать, понимаешь. На всё. Её нет и…
Максим думал о том, что может и не стоит эта жизнь ничего.
Но что-то с собой сделать… Малодушие.
Нет уж.
Он будет жить. Это его наказание.
Кара.
Карма.
И он жил.
Похороны помнил смутно. Деньги жена брата Веры взяла, приличную сумму. Взяла с таким выражением лица, словно выполняет святую миссию. Раскулачивает негодяя мужа.
Максим не знал сколько стоит похоронить. Не задумывался. Дал, чтобы… чтобы хоть немного заткнуть огромную дыру в сердце, сквозь которую стремительно утекала его жизнь, всё тепло, что в нём было.
Гроб был красивый.
Вера лежала в красном платье, Максим такого платья у Веры не помнил.
– Так в нём и упала. И лежала… как живая. Улыбалась. Говорят, хорошо, когда мёртвые улыбаются.
Какая странная фраза. Мёртвые улыбаются.
Это хорошо? Для кого?
Мёртвым же всё равно.
Максим удивился, когда к гробу подошёл незнакомый мужик. Лоб морщил, словно силясь не заплакать.
– Верочка как раз с ним танцевала. Такая красивая пара! Я слышала, Игорь хотел её замуж позвать.
Неужели?
Эти слова Ерёменко поразили. Как так? Его Вера? Замуж? За какого-то чужого Игоря?
И вот он стоит рядом с гробом. И все его жалеют! Его! Чужого мужика! Какого-то… придурка молодящегося! А его, Максима словно со счетов списали.
Максим стыдился этих своих мыслей.
Стыдился и понимал – всё справедливо. Всё.
Когда он подошёл к гробу чтобы попрощаться вдруг почувствовал что-то… Сам не понял что. Словно луч света какой-то высветил глаза его Веры, губы.
Максиму казалось, что Вера улыбается, ему улыбается.
Луч на самом деле был – все пришедшие на отпевание переговаривались, причитали, вздыхали восхищенно – луч шёл от светового барабана из-под самого купола храма и падал прямо на лицо усопшей.
Максима коробило это слово.






