Усопшая.
Вера была такой живой! Такой реальной! Она так любила эту жизнь! Столько планов строила…
Он всё сломал.
Он её сломал.
И нет ему прощения.
Кара.
Карма.
– Вы, вероятно, Максим, бывший муж Веры? – Игорь подошёл к нему после всего, когда гроб уже вынесли и поставили в машину.
– Муж, да, – слово бывший он специально опустил.
– Мне очень жаль. Вера была необыкновенной женщиной.
– Да… Она бы… бы…она…
Максим не мог произнести это. Была.
Была!
Как была? Как? Она есть! Точно есть! Сейчас выскочит из машины со смехом, чуть подпрыгнет, покрутится, показывая ему новое алое платье, такое красивое. Потом обнимет, прижмётся, задышит в шею, поведёт носом. Поцелует…
– Любимый… так хорошо с тобой…
Максим смотрел на незнакомого ему мужика, который знал его жену и понимал всю чудовищность настоящего.
Веры. Больше. Нет.
Всё.
Это всё.
– Вы её любите? – мужчина спросил именно так.
Не любили. Любите.
Максим кивнул, пытаясь проглотить застрявшую в горле боль.
Любит. Он её любит.
Любил. И будет любить всегда.
– Держитесь. Она… она была очень светлым человеком. Она бы хотела, чтобы вы были счастливы. Я это вас серьёзно говорю. Я… я сам вдовец. Похоронил жену и… Если что – наберите мне, вот визитка. Поговорим.
Максим хотел что-то ответить и не смог. Глаза не видели.
Незнакомец слегка похлопал его по предплечью, сунул картонку в карман пиджака Максима и ушёл.
«Она хотела, чтобы вы были счастливы».
Эти слова впечатались в сознание.
Вера.
Его Вера!
Конечно, она хотела бы ему счастья!
Она ведь отпустила его.
– Хорошо, что полюбил…
Так она сказала.
Максим молчал по дороге на кладбище. Молчал и потом. Да с ним особенно никто и не разговаривал.
Там остались только свои.
Родители. Сын. Брат с той самой активной женой. Пара подруг Веры.
Одна такая черноглазая, похожая на цыганку всё зыркала на него, зыркала.
Словно хотела сказать что-то обидное, злое.
Уничтожить его.
Испепелить.
Она и сказала. Что-то на иностранном, вроде на испанском.
Прокляла.
Глупая.
Он уже был проклят.
На поминки Максим не поехал. Остался на кладбище один.
Жена брата Веры, Маша кажется, подошла к нему, сказала, что на поминки надо бы еще добавить. Он молча перевёл.
Он бы перевёл им всё. Легко.
Разве ему теперь надо?
Без Веры…
Могила была такой нереальной. Неестественной.
И фотография Веры выглядела на кресте так нелепо.
Ему хотелось её сорвать.
И крест убрать. Он же тяжелый! И земля тяжелая! Как же там его Вера?
Максим потоптался на кладбище минут сорок.
Потом сел в машину и поехал в ресторан. Этот ресторан очень любила Вера.
Заказал то, что она любила.
И водки.
Почему-то именно водка казалась правильной.
Стопка.
Вера не могла умереть.
Это всё неправда.
Еще стопка.
Он проснётся и всё опять будет хорошо.
Вера будет рядом.
Стопка.
Нужно просто проснуться.






