– Не смей меня трогать! Я беременна! Я полицию вызову!
– ОМОН сразу вызывай, и пожарную часть, потому что у меня подгорает. Ты, малолетняя дура, на что позарилась? Ты решила просто семью разбить или что? Ты какого хрена по чужим мужикам прыгаешь? Или на тебя, обезьяну, приличные уже не прыгают?
– На меня как раз прыгают, а на вас нет!
– Неужели…Еще как прыгают, дурочка, показать?
Витёк был в шоке. Аллочка показала короткую запись, секс с тренером.
Это было фиаско.
Но терять Аллу ему совсем не хотелось.
Поэтому Витя выкинул из дома любовницу, подошёл к жене…
– Ужинать будешь, котик? – Алла его часто так называла.
– Буду.
– Вот и хорошо. Я подумала, может, путёвки возьмем? Знаешь, такой есть хороший тур на Байкал, Ольхон, шаман, интересно. Мы же можем в отпуск? А там и до Владика недалеко, я бы тоже посмотрела.
– А на океан не хочешь? – переспросил Павлов слегка опешив.
– Океан как-то надоел. Что там делать? Одно и тоже. А тут… омуля можно половить, на нерп посмотреть. Дальше поедем – там какие-то тюлени или котики, моржи даже. И красная рыбка с икоркой. Свежак. Поедем.
– Алла, я… я…
– Да знаю я, Вить, ну и чё… Не карандаш, не сточится. Тебе хоть понравилось?
– Ну… – Павлов не знал, как и сказать. Покраснел даже, напрягся, набычился.
– Ну, значит да, или так себе?
Витька пожал плечами. Нет, ну, конечно, тело там молодое, вернее, относительно молодое. Тридцать против Аллочкиных сорока трех. Ну… Павлов понимал, что «нукает» много, а не запряг.
В тот момент, глядя на жену, говоря с ней, он понимал, что его любовная связь выглядит пошло и тупо. Трахнул левую бабу. Без какого-то большого чувства. Просто потому что – «а чё такова?», сама же в руки пошла, сама напросилась?
– Ладно, Вить, проехали. Я ж тоже… не без греха.
О том, что его жена не без греха опять слышать было неприятно. Но осуждать Аллу Витька не мог.
Как? Когда он сам.
– И что делать нам, Алл?
– Что делать? Анализы сдать и жить дальше. И это ты… прополощи там себе мирамистином, что ли.
– Да, полоскал я…
Павлов в сердцах махнул рукой, посмотрел на жену.
И они заржали.
А потом…
Потом у них был улётный секс. Такого Павлов даже в молодости не переживал, даже, когда был влюблён, нет, не в Аллу, в Вику с первого курса, которая ему один раз дала с барского плеча.
После, Алла лежала не его груди волосы перебирая и шептала.
– Никому бы я тебя не отдала, дурачок. Ты же мой, Вить! Весь мой.
– Твой, Аллка, твой. Люблю тебя.
Он говорил это искренне. Он вообще словно прозрел.
И на Байкал они поехали, очень круто отдохнули.
Жизнь словно заново началась.
– А вы говорите – бес в ребро…
Витька смеялся довольный, а Максим смотрел на него и ему хотелось выть.






