Кто она такая, чтобы учить этих женщин?
Она должна учить их детей.
Она ничего им не скажет.
А что касается Максима Максимовича…
Варя коротко кивнула, отошла, и тут поняла, что краснеет.
Повод.
Она нашла повод с ним заговорить. И вот…
Глава 16
Глава 16
– Вера?
– Я не Вера…
В этот ответ ей самой не верилось.
Видимо, и ему тоже.
Максим был потрясён.
Кто угодно мог ему что угодно сказать, но эта девушка…
Это была ЕГО ВЕРА!
Вот и всё.
– Варвара… Андреевна…
– Да, я хотела с вами поговорить, это насчёт сборов в Сочи.
Максим ничего не понимал. Не соображал.
Какие сборы? Что собирать? Куда? Почему Сочи?
Что за ересь, когда перед ним стоит его Вера!
Его живая, любимая Вера!
Жена.
Единственная.
Та, которую он убил.
Убил своим предательством.
Своей нелюбовью.
Глупостью своей.
Недавно они виделись с Витькой Павловым. Тем самым, что морду ему бил с удовольствием. За Веру.
Встретились случайно. Витька сам предложил выпить по чарочке.
А потом…
– Знаешь, Максимыч, у меня же тоже тут вылезло…
– Что?
– Да… бес в ребро, мать его ети. – Павлов криво усмехнулся. – Краля одна, на работе. В общем, всё как у тебя. Как у всех. Те же яйца только в профиль.
Ерёменко молчал. Ему неприятно было слышать про «те же яйца», да и вообще, вспоминать. Наверное, все думали, что у него отболело. Прошло.
А нифига оно не прошло.
– И что?
– Ну, что… – Павлов продолжал давить глупую лыбу головой качая, – сопротивление бесполезно.
Друг опрокинул стопку. Занюхал хлебом с салом, многозначительно так, глаза закрыв.
Максим вспомнил слова Павлова, то, что друг ему бросил тогда в сердцах. Мол, если бы у меня была такая, как твоя Вера…
При этом Витька был женат. Давно и прочно. Так же примерно с университетских времён. Жену Вити звали Алла. Аллочка. Аллка. В универе у неё была кличка – Пугачиха, понятно почему. Хотя на эту звезду советской эстрады Аллочка была совсем не похожа. Скорее типаж Ларисы Долиной. Такая болонка. Невысокая, в вечной борьбе с лишним весом, широким лбом и глазами навыкат. Вроде бы всё у Витька с Аллой было в норме. Бизнес пошёл, семья, дети, дом построили, всё как у людей.
Значит… бес в ребро?
– Гляделки эти, улыбочки, флирт. Всё это так… оживляет, что ли… Ну, реально, да? Вспомни? Вторая молодость как будто! И хрен стоит как в двадцать пять.
– Ты смотри, стихами заговорил, Павлов…
– Стихами… Не поверишь! Я их опять писать начал. Как в универе. Помнишь? «Она стояла на ветру. И я стоял. И у меня. Стояли все мы в ту пору, но негде было лечь…» – Витька засмеялся, я тоже ухмыльнулся.
Да, университет. Молодость. Свобода. Счастье. Глупости. Дурные, горячие головы. Любовь.
Вера.
Молодость для него была Вера.
Взросление для него была Вера.
Дом, семья, жизнь, дети, любовь – Вера, Вера, Вера…
Он всё уничтожил.






