ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Третий том цикла Сын природы. Наш с вами современник сумел не только выжить в магическом средневековье с азиатским колоритом, оказавшись на месте Маугли в стае волков, когда его родители были убиты. Ромул неплохо устроился и в Смертолесье, и среди людей. Но успех всегда притягивает тех, кто желает собственного возвышения и если одни готовы сотрудничать, то другие не против просто отнять чужие труды. А значит человеку, воспитанному зверьми, снова придётся показать миру зубы. Лесник Тимофей Иванов Третий том цикла Сын природы. Наш с вами современник сумел не только выжить в магическом средневековье с азиатским колоритом, оказавшись на месте Маугли в стае волков, когда его родители были убиты. Ромул неплохо устроился и в Смертолесье, и среди людей. Но успех всегда притягивает тех, кто желает собственного возвышения и если одни готовы сотрудничать, то другие не против просто отнять чужие труды. А значит человеку, воспитанному зверьми, снова придётся показать миру зубы. Пролог Пролог Рассвет медленно разгорался над лесом, заливая горизонт красным цветом, а я сидел на вершине небольшой скалы и наслаждался видом. Мой дом был прекрасен и удивителен всегда. Летом, когда ласковое солнце греет землю, а природа радует изобилием. Осенью, когда листья деревьев окрашиваются в золото и багрянец, но их плоды налиты живительными соками. Зимой, когда лес укрыт белоснежным покрывалом. Но особенно мой дом нравился мне весной, в пору пробуждения природы ото сна. Прекрасное время! А пейзаж, что пре

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Рядом с небольшим дольменом, в который наличествовал узкий проход, в закатном солнце недалеко от реки грелись шестеро то ли людей, то ли духов. Пятеро производили впечатление матёрых вояк, чьи волосы уже посеребрила седина, а на торсах и лицах хватало шрамов. Сидели они при этом на чём-то подозрительно напоминающем кожаные доспехи. Шестой был молод, можно даже сказать, юн, но и на его теле было немало боевых отметин. При этом, если остальные были в штанах, то юноша носил лишь набедренную повязку и восседал на здоровенном свёртке, в котором рэтэн узнал драконью шкуру. Бросив взгляд к дольмену, Фэрэ углядел, что рядом с ним висит ещё и шкура медведя.

— Ну что же вы встали, садитесь и угощайтесь, в ногах правды нет, а в пустом брюхе тем более, — рассмеялся парень, явно пребывающий под хмельком.

Гости предпочли подчиниться и приняли из рук хозяев по пруту с кусочками мяса, которые, похоже, подгорели по краям от молний, и по кружке настойки, которую налили из большой пузатой бутыли тёмного стекла.

— Ну, за встречу, — провозгласил парень, а потом выпил и передал кружку одному из своих товарищей. Их на компанию почему-то оказалось всего пять. — Как вас звать-величать, как тут оказались, да ещё в таком виде?

— Моё имя Фэрэ Вэкэда, — ответил рэтэн, сделав большой глоток и едва не поперхнувшись. Настойка, которую ему предложили, отличалась весьма изрядной крепостью, от неё аж дыхание перехватило. Но воротить нос он посчитал излишним, ведь хозяевам могло не понравиться пренебрежение их угощением. — Со мной Вэшб Алэто и Эрэд Зэмфо. Мы попытались поохотиться севернее, но Небеса не были к нам благосклонны. Теперь пытаемся вернуться на юг.

— Ваш товарищ неважно выглядит, — хмыкнул парень, чуть принюхавшись, а потом добавил с усмешкой: — Но это не повод обходить его кружкой. Тем более что это настойка на Алой Виридии и ягодах Шэхим. Помогать должна в том числе и от яда Полосатки.

Фэрэ принял ёмкость с хмельной жидкостью и под внимательными взглядами влил её в рот всё ещё бессознательного друга. Дело было не очень простым, но и сложным его было не назвать. Каждый толковый воин умел помочь раненному товарищу целебным эликсиром. Горло старинного друга рефлекторно сделало глоток, и он слегка закашлялся, однако дело было сделано. Напрягало только, что настойка лишь должна помогать, а не помогает наверняка. Впрочем, сам он уже ощутил, что его самочувствие стало чуть лучше.

— Ну вот и славно, скоро должен очухаться, — улыбнулся юноша, наблюдая за тем, как они укладывают рэтэна на бок, чтобы его язык не запал при дыхании. — А вот то, что вы охотиться на чужую дичь полезли, уже не так хорошо. Вэкэда… — собеседник, кажется, слегка задумался, сверяясь с памятью. — Рэтэнский род ведь.