ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Третий том цикла Сын природы. Наш с вами современник сумел не только выжить в магическом средневековье с азиатским колоритом, оказавшись на месте Маугли в стае волков, когда его родители были убиты. Ромул неплохо устроился и в Смертолесье, и среди людей. Но успех всегда притягивает тех, кто желает собственного возвышения и если одни готовы сотрудничать, то другие не против просто отнять чужие труды. А значит человеку, воспитанному зверьми, снова придётся показать миру зубы. Лесник Тимофей Иванов Третий том цикла Сын природы. Наш с вами современник сумел не только выжить в магическом средневековье с азиатским колоритом, оказавшись на месте Маугли в стае волков, когда его родители были убиты. Ромул неплохо устроился и в Смертолесье, и среди людей. Но успех всегда притягивает тех, кто желает собственного возвышения и если одни готовы сотрудничать, то другие не против просто отнять чужие труды. А значит человеку, воспитанному зверьми, снова придётся показать миру зубы. Пролог Пролог Рассвет медленно разгорался над лесом, заливая горизонт красным цветом, а я сидел на вершине небольшой скалы и наслаждался видом. Мой дом был прекрасен и удивителен всегда. Летом, когда ласковое солнце греет землю, а природа радует изобилием. Осенью, когда листья деревьев окрашиваются в золото и багрянец, но их плоды налиты живительными соками. Зимой, когда лес укрыт белоснежным покрывалом. Но особенно мой дом нравился мне весной, в пору пробуждения природы ото сна. Прекрасное время! А пейзаж, что пре

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как бы ты, мужик, назвал того, кто обирает твоих крестьян и ремесленников? Разбойниками или кем похуже? Что, кстати, на твоей земле принято делать с разбойниками?

Фэрэ пришлось приложить немалые усилия к тому, чтобы сохранить лицо. Обвинение было понятным. Этот лес кому-то принадлежал, как и вся добыча в нём. А он явился как тать за его богатствами.

— Обычно вешают, иногда отсекают голову, — наконец выдавил он из себя, чувствуя, как спина покрывается холодным потом. Всё-таки повешенье считалось ещё довольно милосердной и быстрой казнью. Когда есть время и желание или просто разбойник успел наворотить дел, ему грозили вещи похуже. Сдирание шкуры, смерть на колу, некоторых варили в кипящем масле… Человеческий разум измыслил многое, а его подчинённые порой применяли разные идеи, отправляя на тот свет преступников. Так что лучше уж просто петля. А совсем идеальна острая сталь. Повешенье всё-таки казнь позорная.

— Да расслабься ты, — рассмеялся тем временем собеседник, поведя рукой. — Ты с нами пьёшь и ешь, придя на нашу землю, а закон гостеприимства свят для всех. Ну а я тебе просто объясняю, что в чужих охотничьих угодьях дичь брать нельзя. Ни один из нас такое не оценит.

— Из духов? — спросил Вэшб, сидящий рядом, на что снова последовал смех.

— Растём, мужики, — наконец проговорил мужчина со свежими шрамами на лице от когтей. — Раньше нас путали с обычными простолюдинами, а теперь думают, что мы лесные духи.

— За это надо выпить, — отсмеявшись, проговорил юноша. — Тем более ваш товарищ как раз пришёл в себя. Дайте этому парню кружку!

Под новый взрыв хохота команда была выполнена беспрекословно. Рэтэн Зэмфо едва открыл глаза, но ему тут же сунули в руки настойку и провозгласили тост:

— Ну за то, что вы до нас добрались. До дна!

Эрэд, кажется, вообще ничего не соображал, однако тут же выпил и снова закашлялся. Затем кружка перекочевала в руки Вэшба, которому в неё тоже плеснули из объёмистой бутыли. Парень чиниться не стал и тоже опрокинул в себя настойку, стараясь не скривится, уж больно высок был градус. Затем он передал кружку самому Вэкэда. Проморгавшийся, Зэмфо тем временем перевёл взгляд на него и поинтересовался:

— Фэрэ, мы уже на том свете или ещё на этом?

Вопрос вызвал новый приступ смеха, который поддержал и рэтэн, чувствуя, что настойка уже неслабо ударила в голову.

Глава 4

Глава 4

На одной шестой части суши планеты Земля всякий точно знает, что утро вечера дряннее. Но, к счастью, в этом мире всё было не так печально. Во-первых, потому что я был магом, идущим Лестницей тела. Не земельник, конечно, с их знаменитой стойкостью, но тоже ничего себе, на восьмой-то ступени. А во-вторых, потому что бухали мы настойку на целебных растениях Смертолесья.