Я терпел издевательства, но не ушёл из Цитадели. Нет. Потом была Айола. Красавица, лукавая королева. Она была с характером…
–Ты…любил? – Стефания отозвалась глухо на это признание. Оно не шло к Абрахаму. Разве такие, как он, любят?
–Любил. Она даже стала моей женой, – Абрахам усмехнулся. – Её сестра бежала к церковникам,и это грозило Айоле. А она всегда была карьеристкой. Я узнал эту тайну. И заставил её быть моей женой. Она меня не любила, но я пытался быть для неё хорошим мужем. Никогда ничем её не обидел и берёг. Тогда я был счастлив. Тогда у меня был сын.
–Сын? – переспросила Стефания. Она чувствовала что-то ужасное и холодное, что вот-вот должна была услышать и всё больше понимала, что Абрахам неизвестен ей от слова совсем, его жизнь, суть. Всё тайна! И вот он – настоящий перед нею. Впервые настоящий.
–А потом, – Абрахам как будто бы не слышал Стефанию, – я узнал о её измене. Она изменяла мне с лучшим другом, в нашей постели. Давно изменяла. Она мстила мне. Она хотела, чтобы я узнал, знала, что я разрушусь, узнав. Угадала. Я убил её первой.
Стефания судорожно вздохнула. Она не знала ничего о таинственной и мёртвой чёрт знает сколько лет Айоле, но представила холодную красавицу, чем-то похожую на Иас, истекающую кровью у ног Абрахама.
–А потом убил и друга, – продолжил Абрахам. – В горе я ушёл в работу. Я стал цепным и яростным псом. Я убивал церковников, которых мне указывали. Я убивал магов, когда мне объявляли их отступниками. Я почти не спал, я почти не ел. Я сделался сумасшедшим и яростным. Я ненавидел всех и чем больше я служил Цитадели, тем больше страдал,и пустота росла. Потом я встретил девчонку…молодую. Она была человеком. Благочестивая сестра Мария, которая оказалась в лазарете нашей Цитадели. Она ухаживала за ранеными магами, помогала местному целителю, как до этого помогала и ухаживала за церковниками. Мы не понимали и я не понимал больше других. Она не боялась нас. Мы могли её убить, мы были ей врагами, но она как могла, снимала страдания и помогала….кормила с ложечки, поила, меняла повязки. Не все зелья быстры. Не все они лечат раны. Мы не боги. Мы маги!
Теперь уже Стефания, видя, как в глазах Абрахама блеснула слеза, налила ему вина. Ей было не по себе от такого откровения. Страдающий Абрахам! Страдающий открыто…
–А я им говорю…– пьяный голос Базира на мгновение отвлек Стефанию от Абрахама, она скосила взгляд и поморщилась.
–И тогда я понял её веру. Я один, – продолжил Абрахам. – А потом она заболела. Мыпытались её вылечить, веришь? Мы…человека! Человека, что лечил врагов! Мы переживали. А я больше других. Я сидел у её постели. Я беседовал с ней. Она говорила о кресте, о вечности, о блаженстве духа, о прощении и милосердии…
–Она выжила? – тихо спросила Стефания, когда Абрахам вдруг затих.






